insaider
60
6 дн назад источник

Опять про рыбалку

ОПЯТЬ О РЫБАЛКЕ 3 части

В очередные выходные и плюс еще пять дней в счет отпуска полетел я на рыбалку. «МИ-8» как транспортное средство нами использовалось регулярно, поэтому в количестве нужных нам на рыбалке вещей мы как-то себя не ограничивали. А на фига ограничивать-то? Самим не таскать, только довезти до вертушки да по прилету выгрузить. Поэтому помимо традиционной водки набирали мы мноооого всего.

И спальники, и одеяла шерстяные, и палатки, а уж продуктов было — стратегический запас харчей города Москвы и рядом не лежал. Ну и, как правило, эти продукты складывались в ящики из-под взрывчатки, которые прекрасно подходили для этой цели. Они закрывались на защелки, были сделаны из дерева и по бокам имели ручки для переноски. На пятерых человек приходилось около десятка таких ящиков, которые кроме всего прочего служили еще и столиком во время полета.

Так было и в этот раз. Взлетели, поставили ящик. Нарезали сала, хлеба, разлили водки. Выпили. Традиционно к нам присоединился технарь вертолетный. Потом еще выпили. И еще. В общем, полет проходил в теплой, дружественной обстановке. Стало жарко, открыли окна.



Опять про рыбалку

(Отредактировано в 2016-11-28 11:20:07)
комментарии ↓
insaider 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
0
— Прилетели! — заорал капитан, показывая пальцем вниз. Вертолет завис в метре над землей, и нам любезно предложили покинуть его.
Надо отметить, что заброска страждущих порыбачить не всегда санкционирована, поэтому вертолет не садится на землю, и рыбакам приходится в авральном режиме выкидывать из него вещи и потом еще придавливать их своими телами, дабы ветром от лопастей не разметало по тайге их скудный скарб.

Отрепетированными движениями я открыл дверь, спрыгнул на землю и приготовился принимать вылетающий из недр вертолета груз.
Обычно в такой ситуации на земле принимают груз несколько человек, а один его подает.

Но в этот раз сморенные водкой товарищи посчитали, что я один смогу принять полвертолета вещей, и со спокойной совестью начали выгрузку.
Когда в меня полетели мешки с сетями, я терпел. Когда в меня летели палатки, я терпел. Терпел я также, когда в меня летели и спальники. Но, когда я увидел, что сейчас начнется самое веселое — выгрузка ящиков, я заорал. Но, кто же из-за шума винтов меня услышит? Как потом они говорили, что моя злобная гримаса была интерпретирована как «Ну чо вы там копаетесь? Давайте, кидайте шустрее!».

Интерпретаторы хреновы.
Ящик с консервами, который я и от земли-то отрывал с трудом, как небесный подарок вылетел из вертолета и… Блин, надо было валить оттуда подальше, но нет же, что-то меня дернуло его поймать. Ускорение плюс вес, помноженное на что-то, уже не помню, надвигались на меня со скоростью прищемившего яйца барана.
Чуда не произошло. Я принял ящик на грудь, и, сверкнув в воздухе копытами, полетел вместе с ним дальше. Обнявшись как влюбленные, мы с тарой, которая даже скорость не изменила, летели в кучу вещей, до этого выгруженных с вертушки.

Йопс — грохнулся я в кучу и в позе детеныша коалы, обнимающего загривок матери, мгновенно скрылся под палатками-мешками и прочей дребеденью. Ящик, как и положено, лежал у меня на животе и приносил некоторый дискомфорт.

Я попытался выбраться из поглотившей меня кучи, ага, хренушки там.
А аврал продолжался. Заметив, что меня нет, Алексеич как более-менее трезвый выскочил из вертолета и встал на место павшего бойца. То есть меня.
А в это время я скинул с себя ящик и предпринял попытку встать. Я уже даже нашел точку опоры и немного привстал, как Алексеич, здраво рассудив, что надо все валить в одну кучу, не глядя отправил ящик в сторону сваленных вещей, из которых я с таким трудом уже почти выбрался.
Только я стряхнул первый ящик, как на его место со снайперской точностью приземлился второй.

— Йопт!!! — крякнул я, но мой слабый кряк, естественно, никто не услышал. Осторожно выглянув из-под ящика, я с ужасом увидел летящего в меня его собрата.
Хрясь! — и поверх лежащего на брюхе ящика взгромоздился второй. Это уже становилось тяжело. Кишки и прочий ливер от давления начали искать выход наружу.
— Водка! — сквозь шум винтов донеслось до меня. — Где водка?!
— Серега! Серега ее уже принял! — заорал Алексеич, и я понял, что первый, недеццки весящий ящик был с водкой. И еще одну вещь я понял. Я понял, что если водка уже выгружена, то с остальными ящиками они церемониться не будут. И я оказался прав, Нострадамус хренов.
Следующая минута была посвящена превращению меня в камбалу, потому что ящики летели, как дерьмо с гусиной стаи, и на удивление ложились кучно надо мной. Один ящик открылся, и в мой разинутый в крике рот залетела луковица. Теперь я стал похож на камбалу, жрущую лук. Ну и кроме всего прочего какая-то особо шустрая банка с тушенкой зарядила мне в лоб. Так что я был камбалой, жрущей лук и с тушенкой на лбу.

Потом меня накрыло оставшимися одеялами и прочим тряпьем так хорошо, что звук винтов стал намного глуше. А может, это перепонки от натуги лопнули.
— Все! — донеслось до меня. — Взлетай! — Это Алексеич давал пилоту отмашку.
Я знал, что будет сейчас, но помешать этому не мог. Чтобы ветром от взлетающей машины не разметало вещи, мои товарищи… ага, правильно… Эти под сотню килограммов тела со всего размаху плюхнулись на кучу шмоток и раскинули руки, дабы придавить как можно больший объем. Морские звезды, блин!

Я, находившийся в этом бутерброде где-то ближе к земле, почувствовал, как вот-вот, и песец почтит меня своим присутствием лично.
Вертушка улетела, вой стих.
— Мля! — заорал нетрезвый голос. — Серегу в вертолете забыли.
Я хотел сказать, что вот он я, тут, живой, но луковица, плотно забитая в пасть, не то что говорить, а даже дышать нормально не позволяла.
Никто не знает, сколько бы я выбирался из-под этой кучи, если бы кто-то не предложил «дернуть стопочку».

Чтобы «дернуть стопочку», надо было из-под кучи достать ящик. Тот самый, который я первым поймал.
Откинув пару тряпок, он наткнулся на мою руку.
— Ч-ч-что это? — задал он мудрый вопрос.
— Щас, вот, дай тока вылезти, и сей же момент я расскажу, что это, — глухо донеслось до него из-под тряпья.
— Ну? — озадачился он. — Серега!
Моментально раскидав кучу, они вытащили меня, плоского как тетрадный лист, наружу.
— Ссуки, — я выплюнул луковицу в сторону загибающихся рыбаков.
Модя 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+2
Как человек, побывавший в куче-мале, причём внизу, ответственно заявляю, что это всё - пиздёж. Дышать там невозможно, даже без луковицы во рту.
Впрочем, пиздёж начался ещё с удара 100 кг ящика в грудь автору и то что автор выжил.

Не, ну как не припиздеть, да ещё про рыбалку? Но пиздеть надо так, что бы все верили.
SESHOK 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+2
Представил и вспомнил:

В начале зимы, когда уже устанавливается ровная зимняя холодная погода, у нас начинают забой быков, телок, лошадей и жеребят на мясо...Сча это попроще - организовались бригады, основных три в районе, которые и приедут, завалят, зарежут,освежуют, разрубят как надо и даже шкуру сами увезут, возиться не надо...

А раньша - это был просец почти праздничный, к нему готовились загодя, запасали колоду, вытаскивали свои или брали где веревки, точили ножи-топоры и самое главное - договаривались с людьми, ибо на крепкого бычка человек пять как раз.

И вот, сосед решил зарезать в ближайшую субботу бычка, собрал людей, и меня пригласил. Резальчиком и как бы старшим должен был быть кузнец нашего ПМК, по кличке Бодулай. Начали хорошо, вывели, стреножили, повалили, связали и мне, тогда как самому молодому велели держать голову. Я старался и но бычок был крепче и не "давал шею" Бодулай, уже готовый перерезать горло, видит что я не справляюсь, кричит соседу: помогай, хули стоишь! Тот как стоял так и плашмя упал на меня, что бы весом придавить голову. Бодулай, крепкий мужик весом за центнер, упал в этот бутерброд сверху и начала резать!

В итог так то все получилось, но не смогая даже пошевелиться получил в морду всю бычью кровь...

Вот такаю своя история вспомнилось...
insaider 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
0
И ОПЯТЬ О РЫБАЛКЕ, ХОТЯ ПРО РЫБАЛКУ ТУТ НЕТ НИ СЛОВА

…По прилете на место рыбалки народ расслабился конкретно. В вертолете, несмотря на шесть выпитых бутылок водки на семерых, еще было более-менее прилично, а уже на месте все дали себе волю. Переводчик, так тот еще в вертушке нагрузил себя больше всех и теперь не то что переводить, а даже по-русски говорил так, что ему самому требовался толмач. Он сидел, забившись в угол, и таращился на всех, как хомячиха на слона в первую брачную ночь.

Я ввиду возложенных на меня как на самого молодого многочисленных обязанностей особо не возлиял, но грамм четыреста успел замахнуть и поэтому чувствовал себя очень неплохо. Все остальные были в разных степенях алкогольного настроения, но трезвого не было ни одного.
Как водится, разгрузились, разместились в зимовье, накрыли стол и дали себе волю. Но справедливости ради надо отметить, что, несмотря на количество выпитого, все было в рамках приличия, не считая переводчика, как обычно уснувшего поплавком кверху где-то на мху.

Вскоре иностранцев потянуло на подвиги. Стив и Рэй, этакие два диетических Геракла, желали подвига, как Дон Кихот мельницу.
— Серег, — позвал меня Алексеич, — возьми лодку и свози из на островок, хай там побродят. Остров маленький, никого там нет, так что мне спокойнее будет.
Подивившись дальновидности старшого, я пошел объявлять иностранцам о грядущем подвиге, который прославит их в глазах соплеменников.
Толмач, к тому времени выползший накатить еще псят, перевел детям забугорья мою речь, чем вызвал бурю восторга, сопровождаемую нелепыми прыжками и тряской моих рук. Короче, сцена напоминала нетленку продажи рецепта самогона Остапом Бендером иностранцам.

Несмотря на то что на островке никого быть не должно, я все же прихватил с собой карабин. Мало ли…
…Зарычал «Вихрь», и надувная лодка «Пеликан», рассекая большие весенние воды реки, ломанулась в сторону видневшегося в километре островка. Веселый говор иностранцев, сидевших на носу лодки, способен был распугать все живое на многие километры вокруг, но, глядя на их лица, озаренные детской радостью, я не решился прервать их гомон.
И вот лодка ткнулась в берег. Иностранные люди, сидевшие на носу, — тоже. А ведь предупреждал, чтобы держались крепче! Ну и что, что они не говорят по-русски? Главное — я предупредил.

На берегу один пошел направо, а второй налево. По их импортному замыслу, они, идя навстречу друг другу, должны были встретиться на противоположном берегу. Мне же оставалось поймать их на месте встречи и засунуть в лодку с целью отплытия к биваку.
Я посидел, покурил. Отхлебнул из фляжки. Посмотрел на небо, помечтал об чем-то личном, об удачной охоте и о инопланетных мирах.
— Ну, пора, — решил я и поплелся на место предполагаемой стыковки Стива и Рэя.

Если кто думает, что я пошел по берегу, то глубоко заблуждается. Это глупые иностранцы пусть по берегам шляются, а мы, русские, пойдем напрямик. И, ни секунды не сомневаясь, я ломанулся через заросли напролом.
Карабин, цепляясь за ветки, жестко бил по хребту и лез стволом в ухо. Я уже было начал сомневаться в его необходимости, когда сквозь треск сучьев услышал посторонний звук.

Звук доносился прямо по курсу и не поддавался идентификации. Не скажу, что я сразу наполнил атмосферу запахом адреналина, но насторожился конкретно, потому что тут не должно было быть никого. Иностранцы ковыляли по берегу, так что звуки издавали не они. И птички всякие там синички тоже не могли извлечь такой треск из сухостоя, если только не обожрались накануне анаболиков. Оставалось одно — это либо лось переплыл реку и решил отдохнуть на острове, либо медведь с той же целью, либо еще хрен знает кто дикий.

Ни первое, ни второе, а тем более ни неопределенное третье меня никак не радовали.
Сдернув карабин с плеча и передернув затвор, я присел на колено, вглядываясь в заросли. На колено я присел не только для удобства стрельбы. Как показывал мой жизненный опыт, это была самая удобная поза, напрягающая все мышцы, ответственные за различные казусы, и не дающая мышцам расслабиться под влиянием минутного страха.

…Звук затвора, разнесшийся над островом, видно, насторожил того, кто с упорством бульдозера ломился ко мне на встречу.
Минут пять я сидел и вглядывался в тишину, когда наконец треск возобновился. С каждой секундой он нарастал, заставляя мурашки в ужасе покидать мою спину. Я привстал, чуть раздвинул стволом ветки…
— …АААААА! — заорал иностранец, ткнувшийся лбом в ствол карабина… — ААААА, ХЭЭЭЭЭЛП!!!…
— Какого Клинтона тебя понесло в глубь острова? — поинтересовался я. — Ты же, гамбургер тухлый, собирался по берегу, по берегу?

Услышав знакомую речь и наконец-то разглядев мое лицо, он сглотнул стайку комаров, всосанных им на вдохе, и успокоился.
Гыр-гыр-гыр, залопотал он, показывая туда, откуда пришел.
— Гыр-гыр?! Гыр!
— Тьфу на тебя, шайтан лесной, пошли, покажешь, что за гыр-гыр там.
Гыр-гыром оказались достаточно ветвистые лосиные рога, сиротливо лежащие на берегу и, видимо, поджидавшие тут эмоционального иностранца.
— Гыргыргыргыр, — затараторил Стив, показывая на рога, на себя и куда-то за горизонт.

Хмм, что он хочет? То ли рассказывает, что там, за горизонтом, в далекой Америке, ему такие же рога жена приделала? То ли читает лекцию о миграции лосей? Аааа, скорее всего, спрашивает, можно ли ему их взять с собой? Блин, ну точно!

Я поднял рога и торжественно вручил ему, напутствуя пламенной речью об офигительном трофее, добытом им в дивной и дикой России, и о грядущей зависти всех его коллег. Потом я забрался на корягу и показал, какой здоровенный лосяра оставил тут эти рога. Потом, широко разведя руки, я показал, каким достоинством обладал этот лось. В общем, трофей грозил стать трофеем года в западном полушарии.
Не знаю, понял ли он меня, но мое выступление произвело немалое впечатление.

…Торжественно неся перед собой рога, он шествовал по берегу, издалека напоминая лося-имбицила, изгнанного за свое уродство из лосиной семьи. В глазах его товарища светилась неприкрытая зависть.
…Зарычал «Вихрь», и «Пеликан» направился туда, где остались мои русскоговорящие товарищи. Стив гордый сидел на носу с рогами наперевес и желал как можно быстрее достичь берега, чтобы похвастаться трофеем.
Ну быстрее, так быстрее, я поддал газу, нос лодки приподнялся и нацелился на берег.

…Вот приплыву, мечтал я, поем горяченького, водочки испью, посидим у костерка… Эх, хорошо! От предвкушения я прикрыл глаза.

Мою нирвану нарушил пронзительный визг Стива. Так визжать мог только пудель, наступивший себе на иаица. Вцепившись в рога как в штурвал, он с ужасом смотрел на стремительно приближающийся берег.
Оппаньки, подумал я, на автомате глуша и поднимая мотор. Лодка воткнулась в берег достаточно чувствительно.
— Юуиииииии!!!! — сидевший на носу Стив с криком вышеозначенного пуделя взмыл в воздух и, не отпуская рогов, полетел в глубь берега. — Уи… — оборвался визг, когда летящее рогатое чудище достигло суши.

Грохнувшись у ног Алексеича и воткнувшись макушкой в рога, он замер.
— Ну… и… что… это… за… птеро… дактиль… рогатый? — выдавил из себя скорчившийся Апексеич.
— Ыыуууыыы, — из-под ног пожаловался Стив, показывая на меня пальцем.
А на лодке радостный Рэй зачехлял видеокамеру, и по его белозубой американской улыбке было видно, что он еще очень долго будет чморить Стива этой видеозаписью.
insaider 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
0
А МОЖЕТ, НЕ СТОИЛО ПИТЬ В ВЕРТОЛЕТЕ?

— …А где — ЭТО?! — сквозь шум винтов проорал Петрович и, дабы быть понятым правильно, ткнул рукой в кучу вещей и эдак щупальцасто пошевелил коротенькими волосатыми пальцами. Он всегда ими шевелил, когда старался донести свою трудную для понимания мысль до собеседника. Иногда казалось, что в начале разговора он выпускал из рукава стаю диких и вертких гусениц, которые, следуя его мысли, хаотично шевелились, то ускоряя движение, то замедляя.

Остальные пассажиры хоть и не услышали Петровича, но каким-то чудесным образом сумели прочитать его пальцатую пантомиму и в ожидании чуда уставились на меня.

Ну, в этом плане я фокусник еще тот! Засунув руку в кучу шмоток, я выудил оттуда заранее подготовленный ящик и водрузил его между скамейками. Откинув крышку, я гордо глянул на народ. Дескать, вот как, не просто водка с водкой! Из ящика выглядывали хвостики петрушки, где-то рядышком примостились помидорки, которых с боку подпирали огурчики; шматок сала, при производстве которого разорилась половина свинарников Украины, распирал ящик от стенки до стенки; курочка, бесстыже задрав ноги, смотрела на нас голым копченым задом, из которого почему-то выглядывала редиска. Ну это я недосмотрел, потому что остальная редиска заполняла свободное пространство ящика, деля место с чуждой здесь банкой маслин.

Не успели лопасти сделать и двух оборотов, как закусь была извлечена на свет божий, ящик закрыт и организован полетный стол.
— Ну, за взлет! — поразил всех оригинальным тостом Петрович. Водка ухнула вниз и теплой волной пошла по организму. Дав ей пяток секунд свободы распространения, я захрустел огурчиком, зачавкал помидоркой и грызнул нехилый кусок сала, лежащий на черном хлебе.
— Ну, за полет! — Это Петрович продолжал поражать нас новизной тостов.
…Нет, все-таки самая первая рюмка — это песня. Все остальное, по большому счету, обыкновенная пьянка, думал я, пробираясь в хвост вертолета для последующей дремы.

Лететь было еще долго, и больше я не выдержал бы. Распечатанная седьмая уволокла мой разум в темные дебри и наполнила ноги опилками. Еле добравшись до хвоста винтокрыла, я прилег и сразу захрапел.
А в это время народ тоже решил поспать и для этой цели начал разбирать вещи, выискивая себе мешок помягче. Что-то было взято из кучи, на которой я лежал, что-то сбоку.

В итоге их необдуманных действий я как лох оказался без постели, на голом металле в самом хвосте. Не спрашивайте про удобство, не помню.
…Через несколько часов вертолет сел на заданной точке. Народ, кряхтя, выполз на улицу и сумрачно стал обсуждать, как бы с наименьшими затратами выгрузить борт.
— А что тут думать? — молодой технарь аж искрился идеями. — Давайте задние створки откроем, шмотки все и вывалятся.
— А чо! Молодец! Давай, открывай свой сим-сим!

Технарь радостно побежал к хвосту вертолета, зрители стали по разные стороны. Собака, зная про вертолеты все, стояла посередине и смотрела наверх. Она знала, открываются створки — и оттуда человек начинает выгружать разные коробки. Иногда со вкусностями. Лайка водила носом в надежде уловить запах еды и с надеждой смотрела на вертолет.

И вот… Технарь дернул замок… Народ, стоявший по обе стороны, начал помогать разводить начавшие открываться тяжелые створки… Лайка, навострив уши, вглядывалась в темное нутро вертолета через все больше расширяющуюся щель.
…А тем временем я хорошо помнил, что засыпал в вертолете.
Бля… Открываю глаза, все, песец! Падаем! Вертолет падает! До земли каких-то полметра осталось! Все, щас разобьюсь! Простите мне, кого я не успел!!!
Глаза успели зафиксировать приближающуюся землю и какое-то животное подо мной.

Животное лайка, не ожидавшая такого карамболя, распучив в ужасе глаза и растопырив хлебальник, не в силах сдвинуться с места, смотрела, как на нее, с воплем последнего якудзы, из темноты вертолета горизонтально летит человек.
— Шмяк!! Уи-и-и-и-иии!!! — пронзительно, как изнасилованная свинья, заверещала совсем не по-собачьи лайка. Накрытая моим телом, она как-то булькала и судорожно пыталась вырваться на свободу.

В моей голове совсем все на хрен перемешалось. Но я точно знал одно — я жив.
Вот только… Хмм… Но что это так в животе бурчит? Я повернулся на бок. О! А теперь визжит? Я зашевелился, устраиваясь поудобнее. Во! Опять бурчит.
Собак, зажатый головою под моим брюхом, приняв рачью позу, тщетно пыталась обрести волю. Где-то в районе пупка она сильно кричала, но наружу доносилось только что-то типа — «бррххыбррр».

Наконец извилинки по одной, по две, но заняли свои места. Я встал. Собак, как освобожденный женщин Востока, шумно охая и отдуваясь, отбежал в сторону на безопасное расстояние и оттуда крутил лапой у виска.
Народ же, как водится, пошлил не в тему.
А мне было хорошо… На природе.


© Сергей Кобах
bekk 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+4
из серии "Особенности национальной охоты, рыбалки...."
покрестил сие чудо
silentbay 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+3
Перебор с дроботенщиной, по-моему.

Дроботенко минусит?
Red272 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
А где же рассказ про саму рыбалку??))))
АГСчик 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+2
Особенность национальной рыбалки gigi.gif
bababuka 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+8
Сетями ловят только браки.
Херовый ты рыбак.
Да и литератор.
MiKra 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
вот это анонс, как обухом
wandering 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+3
А про рыбу где? alik.gif
kwant71 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+3
Цитата
Сетями ловят только браки.
Херовый ты рыбак.
Да и литератор.

bababuka, с копипастой разговор может не получится
InGrib 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+2
Отчего же? Копипаста иногда тоже поговорить лубит cool.gif
компактор 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+2
Нормальное чтиво.
Зачёт.
РЫБА67 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
Мозгом оставшимся от вчерашнего понимаю что меня гдето наебали, но один хрен даже с похмелья улыбаюсь, ржать не могу боюсь голова взорвётся! smile.gif
TVAR 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
Прекрасно )))))
boroda76 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
Ах-ха-ха!!! Автор, что ж ты делаешь?
На фразе "Мля! Серегу в вертолете забыли!" я разрыдался!
Брехня, конечно, но смешно!
OBrian 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
Мощно. Хочу еще!
Bogemond 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
0
Говоришь регулярно используете Ми-8 для рыбалки?А теперь скажи какая зарплата у тебя,газпромовская?Час полета более 100.000 р.в зависимости от авиакомпании.Считается туда и обратно,а тут несколько часов .Привези и забери(две ходки)-лимон,как минимум.Это один раз.Рыбалка с мэром?(понятно , что рассказ-байка как киношная рыбалка,но все же)
acidas 2016-11-28 11:20:02 # Ответить
+1
Цитата (insaider @ 27.11.2016 - 06:23)
Когда в меня полетели мешки с сетями ...

На сети это не рыбалка а браконьерство, из-за таких мудаков рыбы уже нет нигде.
История сказочная, чтиво гавно.
© Hodor 2009 – 2016
Пользовательское соглашение
Правила
Яндекс.Метрика