5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович

Моментом, когда я действительно почувствовал, что наш флот
это мировая сила, что мы не просто иногда где-то, в каких-то
точках мирового океана появляемся, а реально присутствуем, и с
нами вынуждены читаться, можно считать 1967 год. 14 июля...
Я хорошо запомнил этот день, потому что это был День взятия
Бастилии. Политбюро ЦК КПСС и Министерство обороны СССР
решили сформировать в Средиземном море 5-ю оперативную эскадру.


(Отредактировано в 2016-11-27 12:00:09)
комментарии ↓
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Пятая эскадра
Наши корабли и до этого там регулярно появлялись, но с этого дня стали находиться там на постоянной основе.
И это была первая по-настоящему ОПЕРАТИВНАЯ эскадра. Эскадра постоянного действия. Ведь флот, когда он стоит в базе, это не более чем дорогая, но бездействующая игрушка. Не зря американцы всегда говорят не столько о своих флотах, сколько о тех или иных оперативных соединениях в том или ином районе. Реальный флот —- это тот флот, который в море, на ходу. "В море — дома!" — как говорил великий Макаров о главном принципе обучения военного моряка.
И 5-я эскадра положила начало принципиально новому подходу к использованию флота.
Потом вскоре создали 8-ю оперативную эскадру в Индийском океане и 17-ю в Тихом. По этому же типу потом стали именовать 10-ю на ТОФе и 7-ю оперативные эскадры на Севере. Грустно слышать сегодня о том, как нынешняя Россия, напрягая все силы, пытается "вытолкнуть" в Средиземное море отряд из пяти вымпелов, и так до сих пор и не может этого, сделать.
У меня в 5-й эскадре постоянно находились на боевой службе четыре атомные подводные лодки, десять дизельных, два КУГа — корабельные ударные группы, одна КТГ — тральная группа, и силы обеспечения — четыре танкера, две плавмастеркие, рефрижераторы и прочее. Обычно состав эскадры — 70-80 вымпелов, из которых четырнадцать — это подводные лодки, 25-30 боевые корабли, и остальное — это суда обеспечения. Дизельные лодки приходили к нам от 4-й эскадры из Североморска сразу целой бригадой. Шли вокруг Британских островов, через Гибралтар, подходили к нашей 3-й точке в заливе Хаммамет, где был мой штаб. Получали задачу и расходились — каждая на свое место по всему Средиземному морю. Через полтора-два месяца службы они по графику подходили к 3-й точке, там стояла наша плавмастерская. Обычно поздним вечером. В тёмное время суток. За ночь лодки пополняли запасы продуктов, регенерации, воды, экипаж ходил в баню. И под утро погружались, уходили в район патрулирования.
Конечно, за ними охотились "Орионы" — американские самолеты -противолодочники, следили, старались уцепиться. Но мы всегда обеспечивали нашим лодкам отрыв от преследования. Когда лодка погружалась, наши корабли начинали ходить вокруг плавмастерской в разные стороны на разных скоростях, одновременно ведя поиск американских лодок в разных направлениях, которые также могли пытаться установить за нами слежение. В это время наша лодка тихо уходила совершенно в другую сторону. "Орионы" были вынуждены сбрасывать все свои буи, пытаясь разобраться в такой какофонии шумов, но "поймать" нашу лодку уже не могли и обычно уходили.

altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
У меня пятнадцать подводных лодок было по штату, и они все находились в Средиземном море, под водой, участвовали в операциях. Вообще, управление подводными лодками — это довольно сложный процесс. Ведь эти лодки разбросаны по всему морю, они не должны мешать друг другу, а должны все работать на выполнение задач эскадры. Поэтому лодки ходят строго по обозначенному маршруту или построены в "завесу". На связь лодки выходят лишь в определённое время и не каждый день, а иногда и не каждую неделю. Но я всегда знал точно, где и когда каждая лодка находится. Потому что ей дана задача, в какую точку прийти, сколько, неделю или десять дней, там находиться, и куда потом по плану перейти.
Вторая точка встречи была в районе залива Саллум у берегов Ливии и Египта. Это 52-я точка, ее еще прозвали моряки "деревней Селивановкой". Почему так прозвали? Наверное, потому, что сюда стягивались основные силы эскадры. И все корабли, когда приходили с Северного, Балтийского или Черноморского флотов, сначала шли ко мне, в 52-ю точку. Здесь я их проверял, ставил задачи.
В Эгейском море постоянно действовали наши корабли-разведчики. Они вели радиоперехват между штабом НАТО и Стамбулом, например. У американцев на Средиземном море был развернут один из самых мощных оперативных флотов (6 флот ВМС США). Где-то 35-40 единиц кораблей. Обычно в его состав входили два авианосца, с каждым группа из пяти-шести кораблей охранения, флотилия из шести ПЛА в Сардинии, десантный вертолетоносец, бригада морской пехоты. Кораблей у них было гораздо меньше, чем у нас. Но у них были базы, поэтому им не было нужды держать здесь так много судов обеспечения. Максимум у них в нашем море находилось одно многоцелевое судно обеспечения "Сакраменто" для обслуживания авианосцев. Тральщики, буксиры и корабли слежения они использовали не свои, а прибрежных стран-участниц НАТО.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Когда выходишь из Дарданелл, тебя сразу берет на слежение "турок". Ведет до Хиоса, там тебя принимает "грек". Ну, с греками, хоть они и натовцы, отношения у нас всегда были отличные. Сразу выходишь на связь с их разведчиком, приветствуешь, просишь передать личный привет их адмиралу Василокапулусу. Минут через тридцать они обычно передают ответный привет от адмирала и дальше ведут себя очень доброжелательно. Так же и с другой стороны Европы: сначала следят англичане, потом французы, португальцы и, наконец, испанцы.
Отношения между моряками даже враждебных флотов были, в общем-то, уважительными. Вот только англичане отличались заносчивостью и некоторой хамовитостью. К примеру, делали на своих кораблях чучело русского летчика в красном скафандре и подвешивали на рее. Потом с этим чучелом проходили мимо нашего авианесущего крейсера, да еще какую-нибудь песню оскорбительную запускали.
Американцы, наоборот, всегда были по отношению к нам очень корректны. Если я стою на якоре в 52-й точке и в наш район заходит американский отряд, то державший обычно свой вымпел на крейсере командующий 6-м флотом США обязательно по радио передаст: "Командиру 5-й эскадры. Приветствую. Я пришел, буду стоять здесь два дня на якоре."
Уровень подготовки американских моряков очень высокий. У них огромный флот, и он все время несет боевую службу в океане. Там есть, конечно, мелочь вроде катеров-пограничников береговой охраны, но все остальное — корабли океанского флота, и они все постоянно находятся в каких-то оперативных соединениях.
Дизельные лодки они отказались строить еще в семидесятые годы — только атомные подводные лодки, и они постоянно находятся в океане. Несут боевую службу по циклу. Вернулся, через два дня в док, восстановление в доке, отдых или смена экипаша — и снова в поход. Так же и авианосцы, которые по 6-8 месяцев в океане служат. Мы вели постоянное наблюдение за ними и иногда фиксировали, что они делают по 250 самолетовылетов в день! Это какая огромная нагрузка на весь экипаж! Американцы — настоящие "морские волки", профессионалы, и не считаться с этим просто глупо.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
Балдубей 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+5
Понимаю что зашпалят..Что-то круто изменилось с 2009?? "Массово и по суперсовременным технологиям" только даты меняй..с 2010, с 2017, с 2021..=) Но тут в тренде как дональд кук "обосрался", да как мы "лихо" с мистралями маханули...Ну откуда адмирал может что-то знать лучше яповцев...=)
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Но и флоты небольших стран, к примеру, английский или французский, которые по численности составляют каждый около ста тысяч человек, тоже постоянно находятся в море. Даже маленькие суда. Смотришь, а тот же француз — МПК (малый противолодочный корабль), топает из Тулона аж в Полинезию нести боевую службу. Зайдет к нам в точку, поприветствует, на аккордеоне сыграет, и пошлёпал на Суэцкий канал и дальше на полгода или на год.
Или известный всем вертолетоносец "Жанна д'Арк", которому уже сорок лет. Он каждый год с французскими курсантами совершает кругосветное плавание... Я раз был с визитом в Алжире с нашим авианосцем, и мы встретились там с "Жанной д, Арк". Они нас пригласили к себе на борт с визитом. Правда, жаловались, что возвращаются с кругосветки, последний заход, поэтому угощать нас особо им было нечем: ни выпивки нет, ни национальных деликатесов...
Я назвал три флота, это все флоты постоянно в море. А теперь и немцы стали выходить в море всё более активно. Сейчас они несут боевую службу в Индийском океане.
Основной спецификой службы 5-й эскадры было то, что в Средиземном море у нас вообще не было баз. Только в Тартусе у нас был пункт материально-технического обеспечения. Там всегда у меня стояли плавучая мастерская, катер с водолазами, плавучий склад со всяким имуществом и продовольствием, буксир. С Сирией вообще у нас были самые хорошие отношения. Дизельные подводные лодки, к примеру, приходили к нам в эскадру на год. Лодка придет в Средиземное море, три-четыре месяца поплавает, потом экипажу нужен отдых. Я завожу ее в Тартус, там уже на плавмастерской сидит резервный экипаж, доставленный самолетом с Северного флота. Резервный экипаж принимает лодку, а старый садится на госпитальное судно Черноморского флота "Кубань" или "Енисей" и топает неделю до Севастополя. Экипаж, во-первых, на госпитальном судне отдыхает в хороших условиях, и потом десять дней расслабляется в доме отдыха в Севастополе. Снова грузится на "Кубань" и идет в Тартус. Это занимает примерно месяц, за это время резервный экипаж приводит лодку в порядок. Основной экипаж принимает корабль и опять уходит в море.


altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Помимо этого, мы ремонтировались и в Тивате в Югославии и в Бизерте в Тунисе, на греческом острове Сирое. Вообще в Тунисе нас особенно уважали. Когда туда приезжал советский главком, его принимали даже не как какого-нибудь там президента. Его принимали, как бога. Но не только потому, что уважали наш флот и вообще СССР, хотя и это было, безусловно. А еще, конечно, и потому, что Советский Союз очень щедро, иногда даже по завышенным расценкам, оплачивал ремонт кораблей. Конечно, мы это делали не из-за того, что собственной ремонтной базы не было, а прежде всего, чтобы экономически "привязать" к себе Тунис, Югославию, Грецию, Ливию, Алжир. Когда наш корабль приходил в порт, там все местное начальство и "фирмачи" выстраивались строем, встречали нас как родных, потому что очень хотели хорошо заработать. И надо отметить, ремонт всегда вели очень качественно, придраться было невозможно.
Вообще, вспоминая то время, видишь, что все силы страны были тогда брошены на быстрое развертывание океанского флота. Вы помните, наверное, то особое тревожное ощущение середины восьмидесятых, когда казалось, что война может начаться в любой момент. И сегодня я ещё больше уверен, что если бы не было наших оперативных эскадр, если б вообще не было у СССР таких мощных Вооруженных Сил, то война бы эта действительно случилась. Зная уже историю последних лет. Видя судьбу Ирака и Югославии, зная американцев уже с современной позиции, их заносчивость, ставку на силу и немедленную готовность эту силу применять без всякой оглядки на мораль и международное право, ясно, что если бы у нас не было такой силы, все планы Пентагона, все эти "Дробшоты" в отношении России обязательно были бы выполнены.
Я говорил о корректности во взаимоотношениях моряков на море. Но пусть это не покажется вам некой мирной идиллией. Идиллии в море не было. Обстановка все время была взрывоопасной. Мы постоянно следили за лодками друг друга, лодки пытались оторваться от преследования, надводные силы мешали каждой стороне следить за другой. И все эти годы мы постоянно держали друг друга на прицеле. На их авианосцы всегда были нацелены наши ракеты. Постоянно, каждые шестьдесят минут на все ударные корабли и лодки эскадры выдавались целеуказания по авианосцам НАТО, местонахождения, курс, скорость. Готовность к пуску никогда не превышала двух минут. И именно поэтому я твердо был уверен, что американцы не осмелятся нас атаковать. Они отлично тогда знали, что потом им мало не покажется. Вот именно поэтому с американцами, как я уже сказал, были подчеркнуто уважительные отношения. Они уважали,нашу силу!

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Сейчас уже трудно сказать, сколько времени я провел непосредственно в Средиземном море из тех семи лет, которые я там прослужил. У нас были офицеры, которые и по три года, и по пять лет постоянно находились в эскадре, а некоторые мичманы вообще были долгожителями, оставались в Средиземном море лет по десять. Вообще на нашу эскадру офицеры всегда стремились попасть: это была очень интересная и хорошо оплачиваемая служба. Там действовали разные надбавки к окладам. Тридцать процентов — общая надбавка во флоте, после проливов — пятьдесят. Двадцать два процента выплат выдавали в местной валюте, если заходили в порт. Я получал там 72 чека в месяц, а в Союзе чек стоил рублей пятнадцать.
Но у меня был такой режим службы, который, наверное, правильно называть каиновским. Каждый год главный штаб определял график отпусков для командиров оперативных эскадр, который потом утверждался главкомом. По этому графику мне полагалось тридцать суток отпуска в год и дополнительно пятнадцать суток отдыха на берегу. Обычно мой отпуск начинался с 1 марта по 1 апреля. Числа 25 февраля мне звонил из главного штаба дежурный адмирал, напоминал, что скоро мой отпуск, и что я должен сообщить главкому, на чем буду уходить с эскадры. Я докладывал, что у меня такой-то корабль идет в Севастополь, и прибывать он будет именно 1 марта, не дай Бог, 28 февраля, аж на сутки раньше. На обратном пути то же самое — надо выходить из Севастополя ни на день позже 1 апреля. И все это время главком должен был знать, где я.
Как-то, помню, был я 1 ноября на подведении итогов в Министерстве обороны, которое совпало с временем, положенным мне для отдыха на берегу. А 2 ноября у меня истекал срок отпуска. Сразу после совещания главком меня спрашивает, когда я планирую идти на эскадру. Я отвечаю, что сейчас, пока ноябрьские праздники, никто в море у нас не идет, я отправлюсь 9-го на "Кубани" в Тартус. Тут мне Горшков с искренним удивлением говорит, мол, что же ты будешь семь дней в Севастополе? То, что у меня там жена и дети, даже в расчет не бралось. Главком встал из-за стола, стал ходить взад-вперед и задумчиво приговаривать: "Что же можно делать целых семь дней на берегу, не представляю!". Поняв его настроение, я сказал, что можно попробовать отправиться "под красным флагом" на каком-нибудь гражданском судне с рыбаками с транспортниками, кто направлялся в сторону Средиземного моря, а там уже перескочить на свой корабль. Мы разговаривали в Москве в восьмом часу вечера, а через час меня нашёл порученец и доложил, что главком уже договорился с гражданскими, чтоб я уже завтра ушёл из Севастополя с рыбаками. В час ночи я прилетел в Севастополь, там меня у трапа встретил офицер, который доложил, что уже в восемь утра рыбаки отправляются из бухты Камышовой в море. И я, не заезжая домой, сразу ушёл в море. Вот так приходилось служить!

altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Хоть и возвращались с нашей эскадры моряки загорелые, как после курорта, корабли и экипажи в Средиземном море были не на отдыхе, а постоянно несли боевую службу. Море было наполнено боевыми кораблями многих стран, постоянно готовыми к боевым действиям. Все время там находились два американских авианосца. Одна авианосная группа в районе базирования в Неаполе, другая в Хайфе, в Израиле. У меня силы стояли так, что одна часть находилась в районе Туниса, другая у залива Саллум. Каждая часть, была нацелена на свою авианосную группу противника. Каждый авианосец сопровождался нашими ПЛА с противокорабельными ракетами. Рядом с авианосцем всегда находился наш корабль слежения, который засекал каждый взлет американского палубного самолета и передавал эти данные на лодки. Кроме лодок, каждый авианосец сопровождался нашими КУГ-ами, (корабельными ударными группами). Если это крейсер, у которого дальность ракет триста-триста пятьдесят километров, то он и идет на удалении километров триста от АУГ (авианосной ударной группы) противника. Я старался так распределять силы, чтоб на каждый американский авианосец было нацелено не меньше чем по тридцать наших ракет, с готовностью к пуску ракет в две минуты. И я каждый час выдавал всем средствам эскадры обновленное целеуказание, противник был постоянно на прицеле. И мы, конечно, тоже были на прицеле у американцев. При этом двадцать пять процентов, то есть каждая четвертая из наших ракет, были снаряжены ядерными боеприпасами. Вот есть на лодке восемь ракет, из них две с ЯБП. На РКР (ракетном крейсере) "Слава" — шестнадцать ракет, из них четыре с ЯБП. Советский Союз взял в свое время на себя обязательство первым ядерное оружие не применять. Но трудно сказать, как бы это выполнялось во время войны. К примеру, если в бою я свои ракеты с обычным боеприпасом уже все выпустил, а меня продолжают со всех сторон атаковать, и никто мне не может помочь? Как можно прекратить сопротивление, не израсходовав свою главную ударную мощь?
Наши расчеты показывали, что в те годы их АУГ была способна гарантированно сбить двадцать две ракеты. Уже двадцать третью ракету авианосец ловит бортом. Двадцать четвертую опять могли сбить, но потом и три подряд пропустить и так далее. То есть при превышении двадцати двух ракет в одновременном залпе мы уже с высокой степенью вероятности поражали основную цель — авианосец. Поэтому мы считали, что тридцать ракет должны быть всегда готовы к пуску. Но я, честно говоря, никогда не верил, что американцы действительно смогут сбить все первые двадцать две ракеты. Уверен, что это число не превысило бы и десяти. Я много раз наблюдал боевую подготовку их зенитчиков. Они всегда стреляли только по парашютным целям. У нас это и за стрельбы-то не считалось, мы никогда по парашютным целям и не стреляли. Это же просто смех, поддавки! Мы всегда стреляли по практическим ракетам. Те, которые четко в тебя летят, на реальных скоростях, с разных направлений.

altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Я помню в мою бытность командира дивизии на Балтфлоте мы проводили учения. У мыса Таран по моему отряду был осуществлен одновременный пуск двенадцати ракет с разных направлений. Часть ракет по нам запустили с подводной лодки, и одновременно с ней нас с разных сторон атаковали ракетные катера. Мы тогда сбили своими силами девять ракет. При этом наши ракеты — умные, они, если встречают менее интересную цель, то пропускают ее, ищут что-нибудь покрупнее. Если на пути к авианосцу стоит эсминец, то ракета его с правого или с левого борта обойдет, и полетит в ту цель, у которой отражающая поверхность больше, то есть найдет-таки авианосец. Причем точность наших ракет просто феноменальная. Я видел десятки учебных пусков ракет и почти всегда они попадали не просто в мишень, а еще и в геометрическую середину цели.
Был такой случай, наш эсминец, 956-го проекта продали китайцам. И там, в Китае проводили первые стрельбы, на которых присутствовали и наши специалисты. Китайцы поставили цель: списанный танкерок на тысячу-полторы тонн. Обычно мишень ставят на двух якорях, чтоб работающая ширина мишени была большой. Но тут этот танкерок с кормовой бочки сорвался и встал к стреляющему эсминцу кормой так, что ширина мишени получилась не больше пятнадцати метров, причем танкерок, видимо, был дырявый, постепенно оседал в воде и к моменту пуска у него сильно задрался нос. Так вот, наша ракета попала точно в середину палубы, в надстройку, пробила ее насквозь, прошла сквозь корпус и разворотила и нос танкера по форштевню. Китайцы были потрясены. На подводных лодках ракеты были еще "умнее". Если командир решит сделать залп сразу восемью ракетами, то он их отстреливает одну за одной, потом ракеты сами в небе выстраиваются в боевой порядок, и только потом идут к цели. Бывали подведения итогов, когда докладывали, что все пуски ракет — стопроцентное попадание. Иногда, довольно редко, могли быть проблемы с самой ракетой при старте, отказ движка или какой-то системы.
Но уж если наша ракета вышла на курс, то можно быть уверенным — цель свою она найдёт и обязательно в геометрическую середину попадет. Так что мы своим оружием гордились, наше оружие уважали. Поэтому я уверен, что американцы в случае войны никогда бы наши двадцать две ракеты не сбили! А их, как я уже говорил, на каждую АУГ было минимум по тридцать! И это был 1977-78-й годы. Потом у нас выучка и возможности вооружения только улучшалась.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Постоянная напряженность в Средиземном море иногда выливалась в действительно опасные ситуации. В 1983 году началась очередная арабо-израильская война. Я уже запамятовал, как и по какому поводу она начиналась. Вроде кого-то убили в Лондоне, не суть важно. Началась артиллерийская дуэль между Израилем и Ливаном, Израилем и Сирией. И потом началось наступление израильской армии в долине Бекаа, где оборонялись сирийские войска.
Мои силы стояли у залива Мерса-Матрух, в 52-й точке, и большой отряд кораблей я уже заранее подтянул в район Кипра. На третий дней конфликта с ЦКП Вооруженных Сил дежурный генерал передал мне приказ министра обороны к ноль часам встать на якорь в сирийском порту Тартус. Это было где-то часов в шестнадцать, до полуночи оставалось восемь часов. Я сразу понял, что израильтяне, видимо, планируют ракетно-бомбовый удар по Тартусу. И если мои корабли успеют войти в порт, то, скорее всего, Израиль не решится на этот удар. Израильтян можно понять. Связываться с нами им было не резон. А бомбить Тартус с находящимися в нём советскими боевыми кораблями — самоубийство. Ведь я буду иметь полное право поражать своими силами израильские ракеты и самолеты — я же не знаю, в кого и куда нацелены бомбы, по городу или по моим кораблям. А сил у меня для этого более чем достаточно...
Во время Сталинградской битвы Хрюкин (будущий маршал авиации) дал команду всем самолетам, какие могут подняться в воздух, со всех аэродромов лететь бомбить прорвавшуюся немецкую танковую колонну. Я отдал почти такой же приказ силам эскадры. Всем, кто на ходу — полный ход и идти в Тартус! Вот это было зрелище! Шли в темноте, трубы раскалились докрасна и светились, выбрасывая в небо целые снопы огня, шли на пределе возможностей. Мы находились на таком расстоянии, что строго к полуночи никак не успевали. В 23-50 до берега еще оставалось одиннадцать миль. Мы держали тридцать узлов, значит за десять минут смогли бы пройти максимум еще пять миль. Но город уже было видно, до него было соответственно двадцать два километра, огни на горизонте светились. Здесь на связь опять выходит ЦКП, дежурный генерал спрашивает, что доложить министру обороны. И здесь, каюсь, я решил, что "рейд", это понятие растяжимое. Своим оружием город я уже прикрываю. Задачу теперь могу выполнить любую. Потому доложил, что наблюдаю город, становлюсь на якорь. И через полчаса встал на якорь! Таким образом, бомбардировку Тартуса мы предотвратили. Вообще, порт Тартус мои корабли посещали очень часто, я мог в любой момент отвести туда сколько хотел кораблей.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
У берегов Марокко был другой случай. Там есть участок, который Марокко считали своими терводами, а весь мир их юрисдикцию на этот участок не признавал. И рыбаки со всего мира там ловили, рыбу без всякого разрешения со стороны Марокко. Марокканцы на своих катерах этих рыбаков гоняли, порой обстреливали. Поэтому США, Франция, Англия и мы обычно посылали в этот участок для защиты своих рыбаков боевые корабли. Если там стоял наш корабль, то марокканцы советских рыбаков не трогали, рыбачить не мешали. Гоняли турок, греков, японцев...Были даже казусные ситуации — японцьрповадились там рыбачить, а при виде марокканского катера сразу поднимали советский флаг и спокойно рыбачили дальше.
И вот однажды мой тральщик возвращался из этого района с "рыбохраны" в Севастополь. Тральщик пристроился за ордером американского отряда кораблей и идет себе спокойно. Стемнело. И вдруг меня будят — командир тральщика, докладывает: "Подвергся атаке американской авиации! Бомбы упали по корме, метров сто. Разрешите при повторении атаки их самолетов открывать ответный огонь на поражение!" Все, естественно, взбудоражены. Нападение! Но я сразу догадался, в чем дело. Просто американские летчики в тот момент взялись отрабатывать ночное бомбометание в кильватерную струю. Есть у них такой учебный прием: бомбу (практическую) нацеливают на собственный корабль и вносят поправку метров сто по корме, тогда бомбы должны ложиться точно в ста метрах за кормой в кильватерную струю, тогда это считается попаданием. И их летчики просто перепутали в темноте мой тральщик со своим кораблем. Я успокоил командира, объяснил ситуацию, предупредил, что, скорее всего, еще будут бомбить, чтобы он был готов к этому, не шел в ордере американских кораблей, сохранял спокойствие. И точно — через несколько минут командир доложил, что очередная серия бомб упала за кормой. Так его всю ночь и бомбили, пока он не вышел из ордера американских кораблей....
Вообще, многое, что сегодня кажется невозможным или даже запретным, тогда было обычным и естественным. Возвращаясь к тому же ядерному оружию. К примеру, дизельной подлодке надо идти после шести месяцев боевой службы в док в Алжир. А у нее на борту по штату две торпеды с ЯБП. И эти торпеды с ЯБП надо с лодки выгрузить, причём, естественно, ночью по соображениям секретности и в море. И вот мы разгружаем торпеды. Лодка стоит у борта, ночь, дождь. Торпеда подается из люка, прикрепляются растяжки. А качка сильная, и матросам трудно удержать торпеду в руках. Один матрос не удержал растяжку и этой самой ядерной боеголовкой "коснулся" нам по борту. Тут качнуло на волне лодку и матросы с её палубы полетели за борт. Пока их достают из воды, торпеда болтается на растяжках, и лениво так бьется о борт. И что? Да ничего — все хохочут. Как же, приключение! Мы этот процесс разгрузки называли "уголовщиной". Потом после ремонта в таком же порядке эту торпеду назад загружают. Тогда эта "уголовщина" была обычным делом.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Сегодня, когда знаешь, в каком плачевном состоянии находится флот, когда знаешь, что нет наших кораблей в океанской зоне, становится, конечно, грустно. Для меня это тем более прискорбно, что я командовал оперативной эскадрой. А оперативная эскадра тем и отличается, что она постоянно в операции, в деле, постоянно в море. Каждый день я видел на карте Средиземного моря, где мои силы, -надводные корабли и подводные, суда обеспечения. Всех я видел на карте, кто куда идет. Боевые корабли по своим задачам. Суда обеспечения по своим. Но в целом эскадра существовала без конкретных определенных баз, была автономна от берега.
Мы знали Средиземное море вдоль и поперек, все глубины, все берега. Каждая
«горка» на берегу была на учете. К примеру, мы стоим у залива Свллум у берегов
Египта и Ливии. Начинается шторм, мы снимаемся и идем к Криту. Там два района,
под Куфаниси и под Гавдосом — два островка, где есть горы. У Греции шесть миль
территориальные воды. Мы подходим к этим горам на шестьдесят с половиной
кабельтовых, то есть сто метров от территориальных вод Греции. И там у нас
волнение моря максимум два балла, а то и вообще штиль. А отойди чуть дальше от
горы на пару миль, там уже балла четыре, еще дальше на пару миль — и там все семь-
восемь баллов.
Погода на Средиземном очень изменчива. Я много примеров приводить не буду, но два примера приведу. У нас однажды тральщик попал в жуткий шторм, ветер доходил до тридцати метров в секунду, на тральщике лопнула цистерна с горючим. Командир корабля вышел со мной на связь, спросил, не пора ли экипажу одевать белые рубашки. Но удалось этот тральщик спасти. Другой, наверное, самый известный случай, когда погода смешала наши планы, - это во время встречи Горбачева и Буша на Мальте в 1989 г.
Мы стояли в бухте Марсашлок. Встреча президентов должна была быть у меня на РКР "Слава" 1 декабря. Ночью поднялся сильный ветер, который сорвал нас с кормовых бочек (мальтийцы никогда их толком и всерьез не устанавливали). И мы встали на якоря. Хорошо, что у меня было два якоря, я был спокоен, хотя у меня за кормой и было-то всего двадцать метров чистой воды. Кроме того, я, зная нрав Средиземки, заранее нанял два портовых буксира. Они мне могли помочь, если что... А американцы подошли к этому вопросу несколько самонадеянно. Буксиров вообще не нанимали. Их крейсер пришел и просто стал на бочку. Пока погода была нормальная, всё было хорошо, а как заштормило, их тоже сорвало с бочки. Но якорь у них был один, они его отдали, но он пополз. Пришлось адмиралу Уильямсу попросить у меня один буксир, чтоб подравняться. Но, видимо, и он не справлялся. Постепенно их тащило ко мне. Где-то через час выходит на меня Уильяме и говорит, что, может быть, на якорной цепи у него какие-нибудь террористы сидят. Вот, мол, его и сносит, и он хочет отправить под воду своих боевых пловцов проверить цепь. Поэтому попросит меня дать команду моим боевым пловцам по его - не стрелять... А у нас договоренность с американцами была, что по любой подводной цели в пятидесяти метрах от корабля велся бы огонь на поражение. Между кораблями триста метров, то есть нейтральной воды всего двести метров, а тут корабли под ветром сближались. У нас боевые пловцы ходили парами под "Славой" и под "Максимом Горьким", где жил Горбачев. На "Горьком" из бригады спецназа Балтийского флота, на "Славе" — с Черноморского. Вот Уильяме и просил, чтоб наши пловцы не атаковали их пловцов, если его крейсер совсем близко к нам поднесёт... В итоге ветер был такой, что переговоры Буша и Горбачева на кораблях так и не произошли. Под утро, когда стало светать, я перепрыгнул на катер и пришел на "Максим Горький". Там Шеварднадзе и Яковлев — оба в крайнем раздражении. А у Яковлева к тому же 2 декабря день рождения и он хотел его на боевом корабле отметить. Оба ко мне, мол, когда поплывём? Ну, я им показал в иллюминатор, смотрите, какой ветер и какая качка... А за иллюминатором — просто буйство стихии. Посмотрели они на это — и оба сразу поскучнели. Так Горбачёв с командой своих разрушителей на палубу нашей "Славы" и не ступил. Сама погода, видимо, этого не захотела...

altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Я уволился в запас, когда мне исполнилось шестьдесят лет. Теперь это предельный возраст для генералов и адмиралов в России. Но это была лишь одна из причин ухода. Главная же причина в том, что не стало флота. Всю свою службу, от лейтенанта и до начальника Главного штаба ВМФ, я прослужил на кораблях, и даже свой шестидесятилетний юбилей встретил на палубе авианосца. Но видеть дальше, как флот на глазах разваливается и умирает я больше не мог.
Сначала было определенное непонимание, казалось, что вся эта вакханалия начала девяностых ненадолго. Думалось, что год-два — и все вернется на круги своя. Но год шел за годом, а ничего не менялось. И к 1996 году я уже окончательно понял, как морская держава Россия стремительно катится к закату, и в ближайшие лет пятнадцать-двадцать у нас океанского флота не будет точно.
Ведь флот создается не сразу. Не бывает так, что пришел в "магазин", заплатил миллиард — тебе выдали корабль. Надо корабли строить, долго и упорно, регулярно вкладывать деньги. Вот, например, возьмём самый "молодой" корабль российского флота — атомный крейсер "Петр Великий". Я был назначен командиром Ленинградской военно-морской базы 5 января 1990 года. В этом же году этот крейсер должны были сдать, он уже стоял у стенки Балтийского завода почти готовый. Но его сдали только в 98-м. И слава Богу, что еще нашли все-таки какие-то средства на это.
Другой пример. 21 декабря 93-го года в Северодвинске была заложена многоцелевая лодка четвертого поколения. На днях ей уже десять лет исполнилось, а она флоту до сих пор так и не сдана. То, что тут шумели, что вот, мол, "Гепард" сдали! — так это еще советский проект восьмидесятых годов. Тогда он был заложен и больше чем наполовину профинансирован! А сколько еще лодок с советского времени стоит недоделанными в Северодвинске, в Комсомольске-на-Амуре!
Даже когда нормально идет финансирование, корабль строится несколько лет. Поэтому любая кораблестроительная программа всегда рассчитана на десятилетия вперёд. Стапеля — это будущее флота, и по тому, насколько они загружены и чем — всегда можно чётко судить о будущем флота. Но ведь сегодня-то на стапелях ничего нет и ничего не закладывается! И это лучше любых слов говорит о том, что в ближайшие пять — семь лет флот при всем желании ни одного корабля первого и второго ранга не получит, даже если произойдёт чудо и будут привлечены большие финансовые средства.
Может, смогут построить несколько катеров, ну очередную яхту для Кремля достроят. Об этом же, кстати, говорит и новая доктрина ВМФ, которую недавно обнародовали.
Вот расплата за то, что в течение десятилетия не выделялось денег ни на строительство кораблей, ни на их использование и ремонт.
...Сейчас любят говорить, что вот, мол, "боевое ядро флота сохранено". Так это я в свое время придумал эту формулировку! Но формулировка эта означала совершенно другое! Когда нас поставили перед выбором — сокращение или полный развал оставшегося без финансирования флота — мы решили провести такое сокращение, которое бы позволило сохранить все самые боеготовые и современные структуры флота и соединения.
Ведь корабль, в отличие от танка, невозможно, хорошенько смазав, законсервировав, закрыть в боксе и, выставив перед боксом часового, быть уверенным, что ты сохранил оружие на года вперёд. Корабль с первого своего дня и до последнего живёт как живой организм, и ему постоянно необходимо обеспечение. В море он расходует свой собственный ресурс, но у причала корабль должен "отдыхать" — на него постоянно необходимо подавать свет, воду, пар. Все его механизмы и системы нуждаются в проверке и опробывании, ремонте и поддержании. Отрежь корабль от всего этого — и через несколько месяцев ты получишь груду металлолома, — корабль умрёт, попусту выбив весь свой ресурс.
Так вот, когда мы говорили о сохранении "ядра флота", мы говорили о том, чтобы сохранить ту его часть, которая способна в течение пяти-семи лет обеспечить боеспособность флота до восстановления нормального финансирования и самого флота и кораблестроительной программы. Увы, но этого так и не произошло…
Я в 1992 году стал начальником Главного штаба флота и принял 452 тысячи 300 человек личного состава флота. А сдал флот своему преемнику в1996 году, имея в строю 190 тысяч человек. Численно флот почти в два раза уменьшился. А по кораблям даже трудно сказать во сколько — в разы! Все крейсера, все авианесущие крейсера, кроме "Кузнецова", ушли. Атомные крейсера уже при мне не ходили и до сих пор не ходят — нет денег на ремонт.
Большой атомный разведывательный корабль "Урал", а это огромный корабль, большего водоизмещения, чем "Киров", был построен в Ленинграде, один раз сходил на боевую службу, встал на ремонт. На текущий ремонт нет денег до сих пор. То есть "Урал" стоит без дела с 92-го года. А ведь раньше у нас все время разведывательные корабли несли боевую службу у берегов США. Всегда они стояли у Калифорнии и у Флориды, вели оперативную, иногда и тактическую разведку, фиксировали пуски ракет, старты самолетов. Для тех, кто стоял у Флориды, у нас на Кубу был специально завезен запас топлива. Я потом летал на Кубу, решал, что с этим топливом делать, когда у нас там уже не было кораблей.
А "Урал" один бы давал для нашего флота информацию по всей территории США!
В советское время каждое утро главкому дежурный по ЦКП докладывал по каждому океану, где находятся наши корабли и самолеты, а потом по кораблям и самолетам противника. И задача заключалась в том, чтобы местоположение и курс каждого корабля 2-го класса и выше всех стран НАТО и вообще мира было известно главкому. И не дай Бог, если начальник разведки говорил, к примеру, что на смену кораблям оперативного соединения флота США в Средиземном море вышел авианосец "Линкольн" и с ним четыре корабля сопровождения такие-то. Но вот фрегат такой-то должен идти, но он пока не обнаружен нашими средствами. В этом случае главком был очень суров. Всегда следовал приказ найти срочно! И вся наша разведка, корабли, самолеты, космос стояли на ушах. Не дай Бог, если к вечернему докладу местонахождение этого фрегата не будет установлено.
Как-то, уже после увольнения, я был в Главном штабе. Начальник центрального командного пункта мне предложил посмотреть новую электронную систему наблюдения обстановки в мировом океане. Это два таких больших панно размером метра полтора на полтора. Мне высветили оперативную обстановку. Смотрю: всё пространство от Североморска и к западу до Норфолка синее. Сплошные синие точки кораблей "противника" и ни одной красной — нашей. Я с обидой говорю, что я же свой человек, не чужой. Что вы мне всё чужих показываете — покажите мне своих. А мне, глаза пряча, адмирал докладывает: "Так нет наших!"
Я попросил, чтоб мне показали Тихий океан. Там та же картина. Вплоть до Сан-Диего сплошные синие точки. Красной точки ни одной в океане нет. Ни одного нашего корабля в море, ни одной стратегической лодки. Я не понимаю тогда, чем они там в командном пункте занимаются, чем командуют…
"Великий прорыв" советского флота в океан происходил на моих глазах. Именно в шестидесятые годы наш флот стал из прибрежного мировым, океанским. Я поступил в училище Фрунзе в 54-м году, а в 55-м году вышел первый раз в море на практику, а в 58-м году я вышел из училища лейтенантом. До начала шестидесятых годов советские ВМС развивались очень бурно. Своеобразным рубежом был 1952-й год, когда наш крейсер участвовал на коронации английского короля. Наш крейсер "68 БИС" произвел там настоящий фурор своими показательными выступлениями. А ведь это было всего через семь лет после войны, но у нас уже были отличные новые крейсера.
Но моя карьера начиналась как раз во время хрущевского сокращения флота. Как вы помните, с 60-го года Никита так увлекся ракетами, что заявил, что флот как таковой СССР уже и не нужен. У меня на глазах порезали крейсера "Аврора" и "Кронштадт" на Балтийском заводе.
Но все эти заблуждения по поводу ненужности сильного флота быстро развеялись во время Карибского кризиса в 1962-м году. Тогда всем стало ясно, что Советскому Союзу необходимо постоянно иметь в океане боевые соединения ВМФ. И с этого года началось массовое строительство кораблей. Флот начал получать крейсера, первые вертолетоносцы "Москва", "Ленинград". Я помню свое ощущение, когда увидел "Москву", была уверенность, что это только начало, что таких кораблей будет много. Я еще тогда стал мечтать послужить на вертолетоносце. Потом эта мечта сбылась с лихвой, я поднимал свой флаг на всех авианесущих крейсерах СССР, какие только были, а закончил службу на авианосце "Адмирал Кузнецов".
А начинал я свой корабельный путь с эсминца, где командовал батареей. Это был эсминец "Вкрадчивый" Тихоокеанского флота. Потом эсминцы стали потихоньку консервировать, я пошел на малый противолодочный корабль, потом стал командиром этого корабля, потом командовал сторожевым кораблем, потом эскадренным миноносцем. Дальше академия, после которой стал начальником штаба бригады противолодочных кораблей на Балтийском флоте, а через два года меня назначили командиром 76-й бригады эскадренных миноносцев в Лиепае. В 75-м году я стал командиром дивизии ракетных кораблей БФ. И вот после дивизии я пошел в 5-ю эскадру: сначала начальником штаба, а потом и командующим.
Главной проблемой нашего флота всегда называли отсутствие серьезной ремонтной базы. Но это была проблема роста. Наш флот развивался такими бурными темпами, что развитие ремонтной базы, конечно, не поспевало. Сейчас трудно представить себе, что флот в иные годы получал по десять атомных подводных лодок в год. Я когда французскому адмиралу говорил об этом, он не верил. У них всего в наличии восемь лодок, а тут промышленность десять лодок в год выдавала нам. Это только лодки, но кроме них мы получали по нескольку единиц крупных надводных кораблей, я уж не говорю про катера, тральщики. Конечно, ремонтная база не успевала. Старались чинить корабли на тех же заводах, где их и строили. То есть главное направление было — наращивать боевые силы.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
kreig81 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Статья видимо всё-таки старая, т.к. корабли 2го ранга во флот всё-таки идут и в немалых количествах.
●●
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Статья с 2009 года......
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Это вертикальное падение в бездну.
С точки зрения авианесущей площадки проект "Адмирал Кузнецов" неплохой. В 1996-м году американский адмирал в Средиземном море смотрел у меня взлет и посадку на "Кузнецове". Он был уверен, что с первой и третьей позиции самолет взлететь не может — там девяносто пять метров взлетки и вдобавок трамплин. Но я даю команду взлететь, самолеты легко взлетели. Так что это хороший авианосец, плохо у него только одно — отвратительная электромеханическая установка. Самый большой корабль России, две с половиной тысячи людей, больше пятидесяти летательных аппаратов, а ходу нет.
Строился "Кузнецов" на изломе, в 1989-м году, это было время заката Советского Союза. И у "Кузнецова", образно говоря, с рождения было "больное сердце". С самого начала в его котлах были установлены некачественные трубки. Эти трубки постоянно лопались, протекали. Мощь котлов была спроектирована на 30 узлов, но испытаны котлы при сдаче флоту были только на треть мощности. Уже после получения этого корабля флотом все трубки пытались заменить. Я лично посылал команду на Урал, чтоб там изготовили нам эти трубки. Потом с грехом пополам в суверенной Украине в Николаеве трубки соответствующим образом гнули. Но все равно они продолжали течь. Поэтому мы не могли выводить на полную мощность котлы. Котел должен давать давление в 105 атмосфер, а давал максимум 60. Должен сто тонн пара в час давать, а давал сорок.
Что такое авария котла? Вода из лопнувшей трубки течет и тушит в котле форсунки. Надо котел выводить на ремонт. Но чтобы выполнить его, надо двенадцать часов котёл остужать до температуры хотя бы шестьдесят-семьдесят градусов, чтоб матрос в асбестовом костюме мог в этот котел залезть. Еще двенадцать часов надо на то, чтоб разобрать арматуру. Потом надо каждую трубку поливать сверху, чтобы увидеть, какая трубка прорвалась и где. Потом эту трубку заделать, проверить все остальные, и только после всего этого вводить котел в строй. При стахановских темпах работы команды, при работе на износ, весь этот цикл занимает не меньше трех суток. А трубки эти летели буквально одна за одной. Во время похода 1996-го года у меня часто работало всего два котла, а сколько раз было, когда оставались вообще на одном котле, а это скорость не больше четырех узлов. При такой скорости авианосец не слушается руля, его ветром сносит.
В 1996-м году флот был уже в жутком состоянии. Но надо было как-то достойно отметить трехсотлетие российского флота. Решили в ознаменование годовщины совершить поход на "Кузнецове" в Средиземное море и обратно. Обыденное дело для советских времен теперь было чрезвычайно сложным и опасным мероприятием.
Выходили в море на честном слове. Дело в том, что во время предыдущего выхода в море "Кузнецов" попал в шторм, подзасолил трубки, потерял ход, и чуть не был выброшен на берег Новой Земли. Кораблю был нужен серьезный ремонт, но адмирал Ерофеев доложил мне, что авианосец к походу готов. И мы вышли в море. Уже там выяснилось, что два котла вообще замазучены — полуобученные матросы принимали в котлы вместо дистиллята простую забортную воду. Но так или иначе мы в январе вышли в море, понаприглашали иностранных военно-морских атташе из всех средиземноморских стран, Англии и Германии.
К началу февраля выяснилось окончательно, что положение с котлами складывается критическое. Несколько раз мы стояли перед выбором: продолжать опасный поход, или возвращать неисправный корабль домой. Решили идти дальше, вернуться — означало бы опозорить всю трехсотлетнюю историю российского флота. О престиже России думали. Хотя, теперь я понимаю, что если бы мы потерпели катастрофу, то это был бы позор еще больший и великая трагедия. Ближе всего к трагедии мы были, встав с официальным визитом на Мальте.
Я помню, как сейчас. Сидим мы на приеме у министра обороны Мальты во дворце. Мне офицер связи докладывает: "Ветер усиливается до тридцати метров в секунду. На "Кузнецове" не работает ни один котел!" Я сразу прикидываю: якорь-цепь у нас вытравлена на сто метров, длина корпуса триста четыре метра, до скал двести пятьдесят метров. Парусность у корабля огромная, его тащит на скалы. Я прервал переговоры с министром, на машине помчался на вертолетную площадку. По всем летным правилам посадка на палубе при таком ветре запрещена, но вертолетчики посадили меня на палубу "Кузнецова". Я уже предчувствовал величайший в истории позор. Самый большой корабль России в год юбилея лежит разбитый на скалах Мальты. Это увидел бы по телевизору весь мир.
Корму несло на скалы, а мы с матюками и молитвами работали с котлом. В итоге один котел запустили. Он дает мощи на полтора узла хода. Этого мало, но наше приближение к скалам хотя бы замедлилось. Наконец ввели в строй еще один котел. Слава Богу и матросам из БЧ-5, катастрофа не состоялась. Я не знаю, как бы я потом жил, если б угробил "Кузнецова", после такого лучше вообще не жить. С грехом пополам на двух котлах медленно потащились в Северодвинск. Я привел корабль домой, вернулся в Москву, и написал рапорт на увольнение.
Сейчас он прошел опять капитальный ремонт, вроде всё привели в порядок, но, как я понял, трубки всё равно иногда текут, хотя, конечно, не так, как прежде. Его готовят на следующий год к походу. Сейчас много пишут в газетах разную жуть про этот корабль, что он полузаброшен, никому не нужен. Это, в общем, близко к истине. Вы не можете себе представить стоянку авианосца на севере. Авианосец — это десятки тысяч тонн стали, сотни тысяч квадратных метров палуб, кают, ангаров, отсеков. Обогреть это всё своими силами в условиях северной зимы просто нереально! Там на четвертую-пятую палубу ступи, по колено воды из-за отпотевания. Он же весь замерзший. Один раз в жизни "Кузнецов" более-менее отогрелся — в Средиземном море. Вот тогда он был настоящим красавцем. А так, он постоянно с замерзшими иллюминаторами. Не должен авианосец зимовать на севере. Он там погибает.
К тому же корабль стоит без дела. Боевой работы нет. А ведь на нём служит почти две с половиной тысячи человек. Две с половиной тысячи человек мерзнут там в ограниченном пространстве и ничего не делают, скучают. Там каждый день то повесится кто-то из экипажа, то порежут друг друга, то убьют.
Почему американские авианосцы всегда в отличном состоянии — они все время в походе, на боевой службе, экипажам некогда заниматься чем попало. "Кузнецов" должен зимовать в Средиземном море, что делалось в те же советские времена, когда все авианосцы на зиму отводились в теплые моря. "Киев" больше всех прослужил, потому что постоянно был в Средиземном море. Он там работал, летал, там командиры отличные росли, люди служили и гордились такой службой.
Если "Адмирал Кузнецов" не выйдет в океан, то он не протянет и пяти лет. Спасти его можно только деньгами на ремонт и выходом в море.
В 1993-м я присутствовал на переговорах украинского премьер-министра с нашим Черномырдиным. Обсуждали судьбу недостроенных советских кораблей "Варяг" и "Ульяновск", о котором я уже вам рассказывал. Украинцы предлагали России их выкупить. Черномырдин меня спрашивает, нужен ли нам "Варяг". Я говорю, что, конечно, нужен. А он мне отвечает дословно: "Да вам, что ни спроси, все вам нужно. Денег нет. Обойдётесь!" В итоге Украина продала на металлолом оба корабля. У "Варяга" готовность была 73%. "Ульяновск" разделали на иголки еще раньше.
Если говорить о будущем флота без иллюзий, то понятно, что флот умирает. Корабли стареют, уходят на слом, новые не поступают. Последние построенные корабли океанской зоны это "Адмирал Чабаненко" и "Петр Великий". Они должны были в 1990-м году сдаваться, но мы их смогли достроить лишь в 1998-м году. Сейчас десятки кораблей стоят по десять лет в ожидании ремонта, и их постепенно списывают. Мы теряем океанскую зону. Мелочь всякая еще какое-то время просуществует, потому что ее ремонтируют судоремонтные заводы и мастерские флота. Но крупных кораблей лет через пять у России не будет.
Сейчас в министерстве обороны вновь очень популярна теория Кокошина. На заре ельцинских реформ Кокошин был первым замом министра обороны. Это он запустил в обращение "рассказки", на тему того, что, мол, сейчас, конечно, у Вооруженных сил тяжелое положение, денег нет, ничего не строим. Но все ученые напряженно работают, проектируют, и с 2010-го года Россия начнет строить все массово и по сверхсовременным технологиям. Надо было как-то обывателю тогда голову задурить. Вот Кокошин и извернулся. Где сейчас этот Кокошин?
Но ту же самую песню поет сегодня и этот болтун от министерства обороны — Иванов. "Мы сейчас ничего не делаем, но вот с 2008-го года начнем массовое производство для нужд обороны самой современной техники!"
Зачем людей-то обманывать? Сказки всё это для глупцов. Ничего не начнешь просто так с пустого места. Все может только продолжаться. Почему Китай пыжится-пыжится, а ничего сам построить на море не может. Потому что с нуля ничего начать в море нельзя, они потихонечку нащупывают на основе советского оружия, свои КБ создают, и то у них океанский флот появится не скоро.
Если верфи пусты, стареет и не обновляется оборудование, утрачиваются технологии, распадаются коллективы. Как следствие удлиняются циклы строительства, и корабли начинают устаревать ещё не сходя со стапелей.
Наше судостроение уже устарело по технологиям. Наши корабли сейчас никто, кроме Индии и Китая, уже не покупает, да и те уже нос воротят. То, что мы создаем, они уже сами могут создавать, а то, что им надо, мы уже не можем. Они постепенно уходят от нас. Я понимаю, что флот у нас какой-то, конечно, будет. Будет, как ведомство. Будет вся атрибутика флота, а в океане флота не будет.
Помните карауловскую кампанию про то, как "адмиралы продали за границу авианосцы". Я сам участвовал во всем этом, скажу, что это полный бред. В 1993-м году начались разговоры, что надо бы "Минск" и "Новороссийск" продать. Они стояли у берега уже пять лет, на них служили сокращенные экипажи, постоянно случались пожары, в море они выйти не могли, восстановить их не представлялось возможным ни по средствам, ни по времени, и вообще они были не боеспособны. Их надо утилизировать. Но это было до октябрьских событий. Мне помощник сказал: "Ты учти, красные придут, за такое дело повесят". А мы тогда еще верили, что красные придут. Поэтому, чтоб себе "алиби" подготовить, отправил официальное письмо Министру обороны и Черномырдину, главе правительства. Они это решение одобрили, корабли пошли на утилизацию. А дальше, как большинство списанных кораблей, их готовили к реализации за рубеж. Южно-корейская фирма "Ян-дистрибьюшн" купила у нас "Новороссийск" за четыре с половиной миллиона, то есть по сто семьдесят долларов за тонну не разделанного металлолома. Сейчас он и этих денег не стоит, за сто долларов тонну продать довольно трудно.
"Новороссийск" они разделали, но понесли убытки в пять миллионов, кучу штрафов уплатили. Попросили нас продать им "Минск", предложили еще два миллиона. Сначала предполагалось, что они сделают из него плавучий отель для грядущего чемпионата мира по футболу. Но в тот год не договорились по цене. Через год они все-таки купили у нас "Минск" под развлекательный центр в Китае. Решили сделать из него громадный музей советского оружия в Гуанчжоу. Когда его привели в Китай, я полетел туда с представителями ЦУВРа. Зрелище из себя авианосец представлял самое печальное. Но нам показали проекты, как они сделают из него настоящий дворец на воде. Мы сначала даже не поверили.
Но через два года я приехал туда с женой на открытие и изумился. Вечером "Минск" стоит весь в огнях, как будто День флота, вся палуба сверкает, прожектора светят на китайский флаг над ним. Макет антенны киля вращается, как настоящий. И я, и жена плакали, видя такую красоту. Утром пошли уже на сам корабль в музей.
На борту пятнадцать тысяч человек посетителей. Билет двенадцать долларов для взрослых, шесть долларов детский. Просто изумительный музей советского оружия. Я потом их навел на наш Центральный военно-морской музей, на музеи Российской армии и космонавтики. Они за плату потом делали на "Минске" тематические выставки.
Музей прекрасный. Сохранили на нем все, как было, когда он еще в Средиземном море ходил. Оружие туда советское поставили, это действительное прославление советского оружия.
Места полно, они повырубили все, что ниже палубы, там огромные пространства освободились, даже футбольное поле постелили. В ангаре концертный зал — там на открытии выступал белорусский ансамбль из Минска.
В кают-компании — кафе. Я туда зашел. Посмотрел меню, там обед адмирала, обед офицера и матроса. Я заказал обед матроса. Мне приносят салат, борщ, рис с мясной подливой. А в корзинке приносят хлеб — черный, как гуталин. Я не понял, спросил у местного начальства, почему хлеб такой черный. А тот мне отвечает, что русские передали им стандартное корабельное меню, и они решили сделать всё точно, как в этом меню. Так китайцы прочитали в меню "черный хлеб", и долго думали, как хлеб сделать черным. В итоге его просто покрасили.
После этого музея было смешанное чувство из гордости за советскую мощь и дикой тоски за нынешний развал.

5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
Codavr 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Надо было задать встречный вопрос - России флот нужен? Если нужен, то флоту нужен Варяг. Интересно что бы эта гнида косноязычная ответила в этом случае.
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Последние "залпы" холодной войны флотов ХХ века
События и операция кораблей Черноморского флота о которых ниже пойдет речь, произошли не случайно. Им предшествовали в свою очередь события в стране и их последствия, связанные с нарушением госграницы и пролетом с Балтийского моря через всё западное пространство Союза (в 1987 году) немецкого воздушного авантюриста Руста, посадившего свой маленький спортивный самолетик типа «Сэсна» прямо на Красной площади в Москве
Сегодня известно, что этот «трюк» Руста был из того же разряда пресловутых операций ЦРУ США по «прощупыванию» прочности воздушных рубежей Советского Союза. И хотя самолет этого Руста был обнаружен нашими средствами ПВО, поднятое в воздух дежурное звено истребителей Прибалтийского округа Войск ПВО перехватило нарушителя и могло его сбить всего лишь струями горячих газов реактивных двигателей своих истребителей, но пожалели этот гражданский самолетик наши и командование войск ПВО, и сами летчики (не получили они приказ уничтожить нарушителя), - а зря, не надо было жалеть. Все, что за этой выходкой Руста последовало в Вооруженных Силах сегодня всем известно. Последствия ее в итоге негативно отразилось на всем военном ведомстве. Это реально вылилось в оголтелые обвинения правительственными инстанциями и целой сворой уже закусивших удила неограниченной «свободы слова» некоторых антиармейски настроенных СМИ командования ВС в «потере бдительности», «генеральской безответственности» и пр., а также дало повод уже принявшемуся разваливать страну предателю Горбачеву расправиться с неугодными ему военачальниками вплоть до министра обороны.
Особенно большой кадровый урон понесло командование всех уровней Войск ПВО страны, которые потеряли значительное число опытных и заслуженных лиц начальствующего состава, снятых с должностей и преждевременно уволенных с военной службы.
Поэтому после Руста повсеместно в ВС со стороны политического руководства, правительства насаждался как бы какой-то комплекс «вины» за произошедшее и всем военачальникам предписывалось повышать «ответственность», «бдительность» и пр. Обстановка в Вооруженных Силах была напряженная, что в первую очередь отражалось на командовании видов и родов ВС, округов, флотов и объединений войск и флота.
Во-вторых, еще одно событие из такого же разряда необходимости упрочения «бдительности», предшествующее указанным выше событиям 1988 года и затрагивающее уже престиж и авторитет Черноморского флота, произошло в 1987 в акватории нашего Черного моря. Тогда два боевых корабля 6 Флота ВМС США прошли Черноморские проливы и начали «бродить» по Черному морю.
В те годы американские корабли по два-три раза в год заходили к нам в «гости», и ничего чрезвычайного их прибытие в тот раз вроде бы не обещало (сегодня американцы, можно сказать, не вылезают из Черного моря; разного рода учений с ВМС черноморских государств, в том числе и «нэзалэжной» Украины, проведено за последние 10-12 лет не один десяток). Однако, побродив некоторое время в западной части черноморской акватории, американские корабли ринулись к южной оконечности Крымского полуострова и, не огибая границы наших тервод (ширина тервод 12 миль, или около 22 км.), вошли в них, прошли их насквозь и далее проследовали к Кавказскому побережью. Это элементарное, причем вызывающее нарушение международных канонов и правил мореплавания и общеизвестных всем мореплавателям законов, регламентирующих режим морской госграницы Советского Союза. Наши корабли слежения сопровождали американские корабли и предупреждали их о нарушении наших тервод. Но американцы не реагировали на эти предупреждения, попросту наплевали на них. Когда же были официально предъявлены американцам претензии в нарушении ими наших тервод (фактически вторжении в них), - американцы ответили, что они ничего не нарушили, а использовали «право мирного прохода» через терводы другого государства, следуя в другой район Черного моря.
В общем, тогда эта выходка сошла американцам, как говорится, с рук без последствий. Однако, по престижу Черноморского флота, нашей дипломатии и в целом по престижу страны был нанесен презрительный щелчок (если не плевок).
Читателям, незнакомым с некоторыми морскими порядками, поясняю, что «право мирного прохода» действительно существует в международных законах о мореплавании, является общепризнанным в мировой морской практике и действует для определенных, в основном проливных зон Мирового океана. Кроме того, право и зоны такого прохода (районы, проливы, заливы и т.п.) регламентируются и определяются еще и законами об охране госграницы конкретных государств. В Советском Союзе «право мирного прохода» таким законом устанавливалось только для двух участков наших морских районов: на Балтийском море (проливная зона островов Саарема и Хиума) и Тихоокеанском театре (зона Курильской гряды). На Черном море ни в одном его районе «права мирного прохода» для иностранных судов союзным законодательством не предусматривалось. Охрана госграницы на море осуществлялась в соответствии с порядками и правилами, которые в то время действовали.
О готовящемся в феврале 1988 года новом вояже американских кораблей крейсера УРО «Йорктаун» и эсминца УРО «Кэрон» в Черное море командование ЧФ узнало заблаговременно (разведка флота отслеживала все действия 6 Флота ВМС США).
Учитывая, как я уже выше пояснял, обстановку в ВС после «выходки» Руста, мы естественно не могли допустить, чтобы новая провокация американцев с нарушением наших морских границ, если они снова вздумают повторить свой прошлый демарш, или какие-либо другие их недружественные действия с «проникновением» в терводы Советского Союза, прошли для них безнаказанно. Поэтому перед прибытием американских кораблейв Черное море штабом флота была спланирована операция по слежению и противодействию им в случае их попыток проникновения в наши терводы: выделены для слежения два корабля, сторожевые корабли «Беззаветный» (пр. 1135) и «СКР-6» (пр. 35), назначен командир этой корабельной группы капитан 2 ранга Михеев Николай Петрович, начальник штаба 70-й бригады 30-й дивизии противолодочных кораблей ЧФ. С командирами кораблей и командиром корабельной группы был произведен инструктаж по плану операции с проигрышем всех действий на картах и маневренных планшетах. Наши предложения и план операции Главнокомандующий ВМФ адмирал флота Чернавин В.Н. одобрил.
Планом операции предусматривалось следующее. К выходу американских кораблей в Черное море (когда они войдут в проливы, - будет известно) наши корабли встречают их в районе Босфора и начинают сопровождение и слежение за ними во все время пребывания американцев в Черном море. Я дал указание командиру группы после встречи с американцами поприветствовать их с прибытим в наше Черное море (именно не забыть в приветствии слово наше) и сказать, что, мол, мы будем плавать с ними вместе. Ожидалось, что американские корабли, как обычно, проследуют сначала вдоль западного побережья Черного моря, «забегут» в терводы Болгарии, Румынии (они раньше так делали), а потом будут смещаться в восточную часть к нашим берегам. Ну, а вторгнуться в наши терводы они, видимо, попытаются, как и в прошлый раз, в районе южной оконечности Крымского полуострова, где границы наших тервод по конфигурации представляют треугольник с выдвинутой к югу вершиной. Обходить этот треугольник американцы, скорее всего, опять не станут, а пойдут сквозь терводы. Больше и мест подходящих для такого нарушения тервод, маскируемого под «мирный проход», на Черноморском театре просто не существует. И вот здесь-то и должна была произойти основная фаза всей операции, а именно недопущение или же вытеснение американских кораблей из наших тервод.
Наши корабли в операции были распределены так: СКР «Беззаветный», как более крупный по водоизмещению корабль, должен был сопровождать и противодействовать крейсеру «Йорктаун», а «СКР-6» (вобщем-то небольшой по водоизмещению и размерениям корабль) - эсминцу «Кэрон». Командиру корабельной группы и командирам кораблей было даны конкретные указания: как только обнаружится, что американцы намереваются проследовать в наши терводы, нашим кораблям занять позицию с левого борта американских кораблей (то есть со стороны нашего берега), предупредить их о том, что курс их кораблей ведет в наши терводы, что недопустимо; далее, если американцы не внимают этому предупреждению, с входом их в терводы совершить каждым нашим кораблем «навал» на соответственно сопровождаемые каждым американские корабли. Что такое «навал»? Это не таран в полном смысле этого понятия, а подход на скорости параллельно к борту вытесняемого объекта и как бы «вежливое» его «отталкивание» с отворотом от выдерживаемого им курса. Ну, а «вежливость», -уж, как получится.
Здесь следует пояснить, что позиция наших кораблей с левого борта сопровождаемого корабля заведомо делала наши корабли виновными в столкновениях кораблей, если они произойдут (по международным правилам совместного плавания всегда прав тот корабль, который находится с правого борта). Но нам справа от американцев находиться было нельзя, так как в этом случаи наши корабли «загоняли» бы американские в наши терводы, тогда как следовало наоборот вытеснять американцев из тервод в сторону пространства так называемых нейтральных, правильнее международных вод.
Командиры свои задачи поняли, тем более, что их действия по занятию позиций вытеснения и «навалу» на сопровождаемые корабли были проиграны на картах и маневренных планшетах. Ясность была полная, и я был уверен, что они свои задачи выполнят. Так оно и произошло.
Наши корабли взяли американские корабли на слежение сразу после выхода их из Босфора. Поприветствовали, предупредили, что будут плавать с ними совместно, составят им «компанию» в Черном море. Американцы ответили, что им вроде бы не требуется такое наше внимание и сопровождение. Когда я получил эти первые доклады (связь с кораблями поддерживалась непрерывной в режиме «онлайн»), передал Михееву: «Сообщите американцам: хоть им, как они считают, и не требуется наше сопровождение, но плавать все равно придется вместе. Они у нас в гостях, а по законам русского гостеприимства оставлять гостей без внимания у нас не принято, - а ну, как с ними что-нибудь случится». Михеев все это передал.
Как и ожидалось, американские корабли сначала двинулись в сторону Болгарии, бесцеремонно вошли в ее терводы и следовали в них, как ни в чем ни бывало, вдоль побережья Болгарии, хотя никакого «мирного прохода» там не требовалось, вернее его просто не могло быть. Поскольку ВМФ Болгарии и Румынии входили в Объединенный Черноморский флот стран ОВД, действиями которого управлял наш штаб ЧФ, по его предложению от болгар на слежение за американскими кораблями в операционной зоне их флота также было выделено два боевых корабля (сторожевик и тральщик). Командовал этой группой капитан 2 ранга Спартак Джуров (сын министра обороны Болгарии Джурова, выпускник нашего ВВМУ им. Фрунзе). Ну, и такая картина получилась: американские корабли нагло идут в болгарских терводах, за ними тоже в терводах следуют болгарские, наши корабли также сопровождают американцев, но мористее, вне границы тервод Болгарии, не нарушая их. Спартак Джуров запрашивает Михеева (болгарские и наши командиры кораблей почти все лично знали друг-друга): «Что делать? Не поможете ли нам? Американцы нагло нарушают наши терводы». Я отвечаю Михееву на его доклад: «Передайте Спартаку, что мы не можем входить в мирное время в терводы даже дружественной Болгарии. Нужно ему самому действовать в соответствии с полученными им указаниями командования флота. Пусть попытается вытеснить американцев из тервод». Но Джуров не решился на таран и навал (или ему командование не разрешило это делать)
Американцы тем временем прошли терводы Болгарии и вторглись уже в терводы Румынии. Но там никаких румынских кораблей не было (командование румынского флота уже тогда игнорировало все наши указания и предложения). Далее американские корабли отвернули на восток, перешли в район 40-45 миль юго-юго-восточнее Севастополя и начали там какие-то непонятные маневры. То ли отрабатывали совместное плавание, то ли изображали работу с подводной лодкой (но откуда иностранная лодка в Черном море?). К тому же наши корабли подтвердили, что лодки «под американцами» нет. Скорее всего, они осуществляли смену или закладку на наши связные кабельные трассы спецаппаратуры съема информации. Крутились американские корабли в этом районе двое с лишним суток. Потом перешли и маневрировали непосредственно в прилегающей к Севастополю морской зоне вне наших тервод.
12 февраля я находился на КП флота (командующий флотом адмирал Хронопуло М.Н. куда-то улетел по делам). Примерно в 10 часов получил доклад Михеева: «Американские корабли легли на курс 90°, который ведет в наши терводы, скорость 14 узлов. До границы тервод 14 миль» (около 26 км.). Ладно, думаю, - до тервод еще час хода, подождем, пусть идут. Даю приказание ОД флота: «Передайте Михееву: продолжать слежение». Через полчаса следующий доклад: «Корабли идут теми же курсом и скоростью. До тервод 7 миль». Опять размышления, что они дальше будут делать: войдут в терводы или отвернут в последний момент, «попугав» нас? Помню, я сам в Средиземном море «укрывал» корабли эскадры от ветра и штормовой волны в полукабельтове от границы тервод (ширина 6 миль) греческого острова Крит (его горы ослабляли силу ветра). И не считал, что мы что-то нарушаем. И американцы могли бы также подойти к границе тервод и потом отвернуть, ничего не нарушив. Следующий поступает доклад: «До границы тервод 2 мили». Теперь уже беру Михеева на связь лично с собой: «Предупредите американцев: ваш курс ведет в терводы Советского Союза, нарушение которых недопустимо». Михеев докладывает: «Передал. Отвечают, что они ничего не нарушают. Следуют прежними курсом и скоростью». Снова даю приказание Михееву: «Еще раз предупредите американцев: нарушение тервод Советского Союза недопустимо. Имею приказ вытеснять вас, вплоть до навала и тарана. Причем передайте все это в эфир открытым текстом по-русски и по-английски». Михеев снова докладывает: «Передал. Повторяют, что они ничего не нарушают. Курс и скорость прежние». Тогда приказываю Михееву: «Занимайте позиции для вытеснения».
Мы на инструктаже предусмотрели, чтобы навал был более жестким и причинил бы более существенные повреждения американским кораблям, вытравить правые якоря и держать их в подвешено виде на якорь-цепях под клюзами правого борта). Так что высокий полубак СКР «Беззаветного», да еще болтающийся справы якорь могли бы основательно порвать борт и все что попадет под навал на борту вытесняемого с его курса корабля. Михеев продолжает докладывать: «До тервод 5..., 3..., 1 кабельтов. Корабли позиции для навала заняли». Далее доклад: «Американские корабли вошли в терводы». Я для уточнения обстановки запрашиваю Боевой информационный пост (БИП) флота: «Доложить точные данные местоположения всех кораблей». Получаю доклад БИП: «11 миль, 9 кабельтовых от береговой черты». Значит, действительно американцы все же влезли в наши терводы. Приказываю Михееву: «Действовать по плану операции». Он отвечает: «Понял». Оба наших корабля начали маневрирование для вытеснения или «навала» на американские корабли.
Далее я получал доклады только по маневрированию СКР «Беззаветного». Маневрирование «СКР-6» контролировал и получал доклады от его командира Михеев.
Помню, это было почти ровно в 11.00 час. (может в 11.01 - 11.02 ), Михеев докладывает: «Сблизился с крейсером до 100 метров»... и далее докладывал через каждые 10 метров.
Моряки представляют, как сложно и опасно выполнять такие маневры: громадный крейсер водоизмещением 10000 тонн и к нему на ходу как бы «швартуется» сторожевик водоизмещением 3000 тонн, а на другом «фланге» против эсминца водоизмещением почти 8000 тонн действует совсем маленький сторожевичок водоизмещением всего в 1500 тонн.
Представляете: положи в момент сближения вплотную с нашим сторожевиком эсминец резко руль «лево на борт» - и что будет с нашим кораблем? Не перевернулся бы, - и такое может быть! Тем более, что прав в таком столкновении все равно будет американский корабль. Так что сложную и опасную задачу должны были выполнить командиры наших кораблей.
Михеев докладывает: «10 метров». И сразу же: «Прошу «добро» действовать!». Хотя все приказания он уже получил, но видимо решил все же подстраховаться, - и осуждать его за это не следует: вдруг обстановка изменилась, к тому же все переговоры в эфире записываются (да и американцы их записывают). Передаю ему еще раз: «Действовать по плану операции!».
И далее наступила тишина. Надо пояснить, что обстановка на КП флота такая: я непосредственно на связи с Михеевым, ОД флота в руках с трубкой аппарата ЗАС параллельно все действия, распоряжения, доклады передает на ЦКП ВМФ, оттуда все это передается на ЦКП Вооруженных Сил. Вобщем, обстановка на КП флота напряженная. Весь расчет КП флота в работе.
Слежу по секундомеру - засек с последним моим приказанием Михееву: стрелка пробежала минуту, две, три...Молчание. Не запрашиваю, понимаю, что сейчас творится на кораблях: одно дело инструктаж и проигрыш на маневренных планшетах, а другое дело, как все получится в действительности. Явственно представляю, как высокий полубак «Беззаветного» вместе с вывешенным якорем рвет борт и массивную носовую надстройку с ходовым мостиком американского крейсера «Йорктаун» (надстройка у этого крейсера сконструирована почти заодно с бортом корабля). Но что с нашим кораблем произойдет от таких взаимных
«поцелуев»? А что происходит во второй паре этой морской «корриды» между «СКР-86» и эсминцем «Кэрон»? Сомнения, неизвестность. Все это у меня проносится в сознании, пока нет никаких докладов об обстановке.
И вдруг слышу совершенно спокойный голос Михеева: «Товарищ адмирал! Прошлись по левому борту крейсера. На его корме якорем сломали пусковую установку ракет «Гарпун». Две разломанные ракеты вывалились из пусковых контейнеров. Снесли все леера левого борта. Разбили вдребезги командирский катер. Кое-где порвали борт и бортовую обшивку носовой надстройки. Наш якорь оторвался и утонул». Причем докладывает все это Михеев совершенно спокойно, как будто при розыгрыше таких эпизодов на картах. Спрашиваю: «Что делают американцы?». Отвечает: «Сыграли аварийную тревогу. Аварийная партия в защитных костюмах поливает пусковую установку «Гарпунов» из шлангов». «Ракеты горят?» - спрашиваю. «Вроде нет, огня и дыма не видно». После этого Михеев докладывает за «СКР-6»:
«Прошел вдоль левого борта эсминца, срублены леера, разбита шлюпка. Прорывы обшивки борта. Корабельный якорь уцелел. Но американские корабли продолжили переход теми же курсом и скоростью». Даю команду Михееву: «Выполнить повторный галс». Наши корабли начали маневрирование для повторного «навала».
Через некоторое время получаю доклад от Михеева: «Эсминец «Кэрон» отвернул с курса и следует прямо на меня, пеленг не меняется». Морякам понятно, что значит «пеленг не меняется», - то есть идет на столкновение (эсминец находился ближе в сторону берега относительно крейсера). Говорю Михееву: «Переходи на правый борт крейсера и прикрывайся им. Пусть «Кэрон» его таранит». Михеев с командиром «Беззаветного» так и сделали.
После этого американские корабли снова легли на курс 90°, ход 14 узлов, вскоре вышли из тервод (пересекли их) и пошли дальше на восток. Повторный «навал» мы выполнить не успели. Наши корабли продолжили слежение за американцами.
Дальше поступило приказание с ЦКП ВМФ: «Министр обороны приказал разобраться и подробно доложить об этом происшествии» (флотские наши остряки потом изощрялись: доложить с перечнем должностных лиц, подлежащих снятию с должностей и разжалованию). Мы представили по инстанции подробный доклад, как все это происходило. Буквально через пару часов поступает еще одно приказание с ЦКП ВМФ: «Министр обороны приказал представить отличившихся к поощрению» (наш остряки и здесь нашлись: перечень должностных лиц на разжалование заменить реестром фигурантов на награждение). Ну, вроде отлегло у всех от сердца, напряжение спало, все мы с расчетом КП флота вроде успокоились.
Начал
altanus 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Источники информации:
http://www.47br-ovra.com/news/admiral-v-ot...entin-egorovich



5-я оперативная. Интервью адмирала в отставке Селиванова Валентина Егорович
ganya 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+5
По белому завидую
Люди занимались действительно МУЖСКОЙ работой
Вот видео навала с американской стороны
noa3 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+2
За флот и его достойных представителей - зеленка.

P.S у России всего двое друзей - армия и флот.
Chambo 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Давно уже трое. Еще ВКС.
Эти слова Александр III говорил, когда авиации не было cool.gif
viktori7 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
ТС, извини, но такой объём информации в субботу неосилить. Ты бы разделил его на несколько постов. И читателям интрига, и читать небольшие порции текста интереснее и легче. Да и запоминается так лучше, когда продолжения ждёшь.
Chelentano 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
нет, это не тот текст, который можно делить. если тебе интересно, прочитать надо все и сразу. я прочитал. очень горькая и грустная история.
miswaco 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+1
Долго я читал, но прочел все. Спасиб, ТС.
jekur1981 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
За ВМФ конечно зелень, но как я заебался читать это пьяным глазом субботним!!!!!!
sibarit061 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+1
Вот это люди! Читаю, и дух захватывает! Есть знакомые среди нынешних и бывших военных - все патриоты страны! СССР, Россия, РФ - для них не важно! Люди проливали кровь и воевали за нашу спокойную жизнь!
Но рассказчик просто выше всех на голову! Знать и видеть всю ситуацию на флоте, предателей в лице Горбача и прочих бурбулисов - это не всем дано!
Читая, очень приятно провел время!
VonDorn 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Спасибо за фото!
Нашёл несколько фото м/т "Иман" (танкер-бункеровщик), на котором мой отец был боцманом с 1966 по 1996 годы.
Они постоянно работали с 5-й эскадрой в Средиземке.
abyrvalga 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Валентина Петрович? Селиванова(((
Maxidrom2000 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+2
Адмирал, конечно, крутой мужик. Боевой. Сокрушается, что кораблей мало делаем, суда обеспечения, базы потеряли, прочее всякое.

А за какой хер всё это строить должна современная Россия, ему в голову не приходит. И почему Союз гонку вооружений прое.... ему тоже в голову не приходит. Ведь флот нужен не только для того -"чтобы с нами считались и уважали". Флот нужен в первую очередь для защиты интересов (торговля, бизнес, территория). А если он такой, что через пару десятков лет с голой жопой сидеть вся страна будет, то может надо поумерить аппетиты?

По сути, что такое боевой корабль (крейсер, например)? - Носитель ракетного и торпедного вооружения. А если эти же ракеты (Калибры) за 2000 км (а подозреваю что и больше - наши любят секретничать с запасом) может послать какой-то сраный тральщик, стоящий на Каспии, который амеры в упор не видят? И дешевле (в разы, в десятки раз) и эффективнее.

Ещё. С чего адмирал решил, что амеры боятся только наших кораблей???
Они боятся в ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ, что наши БАЛЛИСТИЧЕСКИЕ РАКЕТЫ (которые стоят внутри нашей территории) уничтожат нахер эту Америку.

Не будет АМЕРИКИ, что будут делать американские корабли - через 1-2 года заржавеют в портах без обеспечения.

Короче - флот дело важное и нужно, но меру знать надо.
airfly 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
+1
Все это круто. И достойно уважения. Но как тяжело это все далось стране. Каждый полет самолета, каждый снаряд, это все были чьи то не дополученные средства, не сшитая одежда, не собранный телек.
А я в то время жил в военном городке на территории пока что дружественной ГДР и каждые несколько дней из 6-ти учебных, пытался расслышать что говорит учительница сквозь рев истребителей которые отрабатывали учебные полеты. А когда полеты кончались в школе такая звенящая тишина наступала.
Сука. . доведется когда нибудь пожить в стране, которой не надо будет непрерывно готовится к войне или отходить от войны.
Kamchat 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Всего должно быть в меру. Какой смысл коптить небо и море кучей судов, если эти задачи можно выполнить более дешёвыми средствами (выше уже отписали про ракеты)?
Как обычно, военные видят лишь военную картину
hidacz 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Селиванова Валентина Егорович,
ТС: Гадя Петрович Хренова. Не позорься, поправь.
kyk2 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Я не один, как оказалось красными глазами пытался осилить титанический объём букв... спасибо ТС
Kyzia777 2016-11-27 12:00:04 # Ответить
0
Хорошо написано и читается легко.

Резануло ухо история о Матиасе Русте.
Долго писать почему, ну да ладно.

Нынешний дефицит бюджета покрыли тем, что пару полковников арестовали.
Деньги вывозили грузовиками.

Как будет на самом деле построить флот,
пару Алишеров арестуем, хватит на многое.

Да, я разжигаю.
Орлуша60 2016-11-27 14:00:20 # Ответить
0
Познавательно .И к сожалению про современное положение дел на флоте скорее всего правда.
© Hodor 2009 – 2016
Пользовательское соглашение
Правила
Яндекс.Метрика