О том, как юнга спас экипаж торпедного катера

"Со временем боль от душевных ран заживает в народе, но память о героях и трагических событиях – вечна..."


(Отредактировано в 2016-11-05 20:50:08)
комментарии ↓
DeNNyCNC 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Во время Великой Отечественной войны свою землю защищали не только взрослые, но и совсем юные патриоты. Сколько детей воевало – в точности не известно. Многие из них приписывали себе годы, чтобы выглядеть старше и попасть на фронт — сражаться за свободу родной страны. Другие, оставшись сиротами, попадали под опеку бойцов боевых подразделений. Они жили с солдатами, участвовали в боях и даже выполняли тайные задания. Их называли детьми полка, а на флоте – юнгами.

Наш рассказ — об одном из тех подростков, кто в годы войны был юнгой на военном торпедном катере – Валерии Лялине.

Один в порту

К середине войны он остался полным сиротой. Его мама погибла во время авиационного налета фашистских истребителей и бомбардировки завода, на котором работала. Отца, командира, убили на фронте. Весной тысяча девятьсот сорок третьего года паренек одиноко скитался в порту города Батуми, здесь он и встретил лейтенанта Андрея Черенцова.
Валера умолял взять его на торпедный катер ТКА-93, на котором Черенцов был капитаном. Конечно, бывалый морской волк сначала не хотел брать ребёнка на судно. Не детское это дело – воевать! Но вспомнив свое сиротское детство и посоветовавшись с товарищами, решил принять мальчика в команду. Капитан хотел при первой же возможности устроить Валерку в школу юнг. Ведь никто не мог и представить, что совсем скоро парень сможет управлять катером, овладеет моторным делом и станет полноценным членом команды.

На войне не бывает поблажек

Уже в сентябре того же года Валька, как ласково называли парня старшие боевые товарищи, совершил свой мужественный поступок.
Моряки получили задание — освободить от опасного заграждения порт в Новороссийске. Все члены команды хорошо понимали опасность этой операции и запретили мальчику принимать в ней участие. Ночью под шквальным обстрелом немецких захватчиков торпедный катер в необходимом месте высадил солдат. Затем в Геленджике, взяв на борт двадцать пять новых десантников и груз боеприпасов, судно отправилось назад в Новороссийск.

Несмотря на то, что фашисты подтянули к новороссийскому порту минометы и артиллерию, судно настойчиво прорывалось через стену шквального вражеского огня. Уже почти у причала один из моторов катера был поврежден осколком снаряда, порвало маслопровод.
Катер потерял управление. Ситуация грозила бедой! Медлить было нельзя, а лишних рук не было. И тут Валера Лялин, который тайно все же пробрался на судно, когда забирали вторую группу бойцов, метнулся ремонтировать маслопровод.
В мясорубке морского боя второй мотор тоже вышел из строя, капитан был ранен, большая часть команды погибла, снаряды рвались по оба борта катера! У тех, кто еще оставался жив, гасла последняя надежда на спасение, когда парень доложил об успешном ремонте одного из моторов! Катер снова был на плаву, в подвижном состоянии и смог дотянуть до берега.
Но торжествовать было рано. После высадки десантников, полузатопленный катер отправился в обратный путь. В дороге капитан потерял сознание, и судно стало неуправляемым. Несмотря на колоссальный физический труд, управление на себя взял юный Валерка.
Только налегая всем своим небольшим телом, он мог вращать штурвал, а чтобы видеть направление движения, пришлось встать на ящик. Собрав всю свою силу, несмотря на боль в руках и нечеловеческую усталость, герой довёл катер в порт назначения.



О том, как юнга спас экипаж торпедного катера
DeNNyCNC 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Награда нашла своего героя

После тех трагических и страшных событий все выжившие члены команды, а с ними и Валька Лялин, прошли лечение в госпитале.
Позже он был зачислен в нахимовское училище города Тбилиси
Мальчик был награжден орденом Красной Звезды и еще четырьмя боевыми медалями. По суровым армейским законам Лялину не присвоили звание Героя – помешал слишком юный возраст. Однако, его подвиг и мужество навсегда останутся в памяти народа

Не о званиях и наградах думают настоящие Герои, когда спасают Родину и друзей!


Взято тут http://9e-maya.com/index.php?topic=2462.ms...2980#msg1042980
Покусакус 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+5
Ты бы текст подправил чуток, а то стихи Маяковского напоминает.

Кстати, тоже напомнило сюжет фильма Секретный Форватер. В детстве засматривался... Но целиком так и не видел, видеомагнитофонов тогда у нас не было, а посмотреть по программе не получалось.
DeNNyCNC 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Угу,поправил!
Mutel 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+3
...

sobovik 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+2
Из таких и получаются талантливые адмиралы!
tarkey 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+1
Похожая история была в книге "Секретный фарватер" - одной из любимых детских книг.
Там тоже был торпедный катер,перебитый маслопровод , который был зажат голыми руками юнгой по фамилии Ластиков.
Mutel 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+4
Это реальная история. Тольк юнгу звали Ковалёв, Александр Филиппович

8 мая 1944 года торпедный катер ТК-209, на котором служил Саша Ковалёв, под командованием А. И. Кисова атаковал группу кораблей противника, после чего сам подвергся атаке немецкой авиации, в результате которой осколком снаряда был пробит коллектор двигателя, из которого стала поступать горячая вода, перемешанная с маслом и бензином[5]. Саша Ковалёв прикрыл пробоину своим телом, получив сильнейшие ожоги. При этом удалось сохранить ход катера, мотор не взорвался и было спасено два экипажа торпедных катеров, так как в этот момент на катере находилась ещё одна команда катерников, подобранная с только что уничтоженного германской авиацией такого же катера ТКА-217. 9 мая 1944 Саша Ковалёв погиб в результате взрыва германской фосфорной мины, не разорвавшейся накануне на катере после бомбардировки его авиацией противника[6][7].

Был награждён медалью Ушакова, орденом Красной Звезды и орденом Отечественной войны 1 степени

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ко%...
DeNNyCNC 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Цитата (Mutel @ 1.11.2016 - 12:44)

Это реальная история. Тольк юнгу звали Ковалёв, Александр Филиппович

8 мая 1944 года торпедный катер ТК-209, на котором служил Саша Ковалёв, под командованием А. И. Кисова атаковал группу кораблей противника, после чего сам подвергся атаке немецкой авиации, в результате которой осколком снаряда был пробит коллектор двигателя, из которого стала поступать горячая вода, перемешанная с маслом и бензином[5]. Саша Ковалёв прикрыл пробоину своим телом, получив сильнейшие ожоги. При этом удалось сохранить ход катера, мотор не взорвался и было спасено два экипажа торпедных катеров, так как в этот момент на катере находилась ещё одна команда катерников, подобранная с только что уничтоженного германской авиацией такого же катера ТКА-217. 9 мая 1944 Саша Ковалёв погиб в результате взрыва германской фосфорной мины, не разорвавшейся накануне на катере после бомбардировки его авиацией противника[6][7].

Был награждён медалью Ушакова, орденом Красной Звезды и орденом Отечественной войны 1 степени

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ко%...
Kukrinikz 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Цитата (Mutel @ 1.11.2016 - 12:44)

Это реальная история. Тольк юнгу звали Ковалёв, Александр Филиппович

8 мая 1944 года торпедный катер ТК-209, на котором служил Саша Ковалёв, под командованием А. И. Кисова атаковал группу кораблей противника, после чего сам подвергся атаке немецкой авиации, в результате которой осколком снаряда был пробит коллектор двигателя, из которого стала поступать горячая вода, перемешанная с маслом и бензином[5]. Саша Ковалёв прикрыл пробоину своим телом, получив сильнейшие ожоги. При этом удалось сохранить ход катера, мотор не взорвался и было спасено два экипажа торпедных катеров, так как в этот момент на катере находилась ещё одна команда катерников, подобранная с только что уничтоженного германской авиацией такого же катера ТКА-217. 9 мая 1944 Саша Ковалёв погиб в результате взрыва германской фосфорной мины, не разорвавшейся накануне на катере после бомбардировки его авиацией противника[6][7].

Был награждён медалью Ушакова, орденом Красной Звезды и орденом Отечественной войны 1 степени

https://ru.wikipedia.org/wiki/Ко%...
полукалич 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+1
Хороший, годный пост. Слава Героям!
Mutel 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+1
Цитата (DeNNyCNC @ 1.11.2016 - 17:51)
Ваша история по моему про другого юнгу...

Ну почему же про другого?

Некоторые эпизоды биографии книжного героя Шурки Ластикова (закрытие пробоины радиатора своим телом и медаль Ушакова среди наград) почерпнуты из реальной жизни выпускника Соловецкой школы юнг А. Ф. Ковалёва (Рабиновича).

https://ru.wikipedia.org/wiki/Се%...BBьм)
DeNNyCNC 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Оу, звиняйте!Не сразу понял о ком Вы пишите!
yagotrollik 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+2
А мне почему-то вспомнился фильм "Юнга северного флота", просмотренный недавно.
majorcom 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+2
Здесь побольше букв про этого парня. Откидываемся в кресле и читаем...

Валька

Ремонтная база торпедных катеров находилась далеко от фронта, на самом берегу утопающего в субтропической зелени города Батуми. Когда появилась необходимость перебазирования катеров из Крыма на побережье Кавказа, первым сюда приехал инженер-капитан 2 ранга Гулим. Затем пришел теплоход «Львов» и ошвартовался у причала Морского вокзала. На нем прибыли рабочие мастерских со своими семьями. Причал напоминал собою раскинувшийся табор. Сгружали станки, ящики с оборудованием и груды ремонтных материалов. Но скоро причал опустел: люди разъехались по квартирам, а станки установили в длинных пакгаузах Морвокзала.
В новую ремонтную базу приходили катера для замены износившихся моторов, заделывания пробоин в корпусах, полученных в боях, и для текущего ремонта. Личный состав кораблей, нуждавшийся в лечении, размещался в госпиталях, расположенных в окрестностях города, в живописных местах Махинджаури, Кобулети, Чаквы. Здоровые матросы трудились вместе с рабочими, ускоряя ремонт своего катера, чтобы до предела сократить время пребывания в тылу и как можно скорее уйти на «север» - в район боевых действий.
Временные мастерские оборудованы были плохо. Приходилось выдумывать, изобретать, изыскивать пути быстрейшего ремонта. Но все делалось с большим усердием. Люди рвались в бой.
Вскоре для мастерских было найдено другое помещение, и в нем уже более основательно разместились моторный [43] и механический цехи. Остальные пока оставались в пакгаузах.
Инженер-капитан 2 ранга Гулим, являясь флагманским механиком, не мог постоянно руководить ремонтом. Он выезжал в порты, где находились наши группы катеров. Некоторое время обязанности командира ремонтной базы исполняла старший техник-лейтенант Ольга Лаврентьевна Рукавицына.
Простая, скромная, но требовательная женщина, настоящий коммунист, она, не зная устали, отдавала все свои силы на общее дело. Ее можно было видеть и днем и ночью в цехах, на складах и катерах.
- Ольга Лаврентьевна, - бывало обращаешься к ней, - нет листа под кронштейн, где его взять?
- К вечеру лист будет, - отвечала она, и через несколько минут мы видели, как она ехала в авиамастерские или на аэродром и привозила необходимый лист.
С каждым днем ремонтная база наращивала темпы. Едва с катера успеют подать швартовы на берег, как начальник механических мастерских кричит с берега:
- Готовьте к съемке моторы!
И кран уже нависал над катером.
По причалу спешил со своим подручным мастер корпусного цеха Григорий Вениаминович Пушин, волоча за собой длинный шланг пневматического молотка. Несмотря на преклонный возраст, он , был виртуозом своего дела.
С молотком в одной руке, с куском мела - в другой он обходил катер, только что поднятый на стенку, и отмечал, где что надо сделать и с чего начинать в первую очередь. С одного взгляда определял мастер, какой лист обшивки надо заменить, в каком вырезать только поврежденный кусок, где поставить заплату, заменить заклепки.
Еще боцман катера, со своими помощниками подбивает клинья под блоки, на которых поставлен катер, еще закрепляют его, а Григорий Вениаминович уже застрочил из своего «пулемета», срубая .старые заклепки и удаляя поврежденные листы. И тут же спрашивает механика: - Спешишь с ремонтом?
- Спешу, - отвечает тот. [44]
- Так готовь освещение под катером, а заодно и затемнение. Поработаю у вас немножко ночью.
А это немножко таково: на другой день, придя после завтрака из кубриков, где отдыхал личный состав, механик и командир видят, что возле их катера тихо, никто не работает. Досадуя, что ремонт затянется до вечера, подойдут, заглянут под брезент и видят: под катером, на пробковых поясах, зорюет Григорий Вениаминович со своим хлопчиком, да так сладко, что и будить жалко. Но будить надо. Поднявшись, Пушин бодро докладывает, что корпусные работы закончены.
Оказывается, они полчаса назад закончили замену листов в днище катера. А по плану катер должен быть готов к спуску на воду только к вечеру. Работа сокращена на целый день. Командир благодарит, а Григорий Вениаминович собирает инструмент, и вот уже через несколько минут у другого катера раздается дробь пневматического молотка, вплетаясь в общий шум начавшегося рабочего дня.
А в другом месте, у здания бывшего Освода, слышатся голоса:
- Навались, дружно! Подкладывай! Еще раз! Навались!
Это мотористы совместно с рабочими под руководством начальника цеха Авраменко сгружают привезенные моторы.
Рядом на разные голоса поют токарные и сверлильные станки - хозяйство мастера механического цеха Андрея Даниловича Кузнецова.
Кипит работа и в порту. Здесь словно большой завод. Сверкают вспышки электросварок, слышатся тяжелые удары молота, визг дрелей, пение пил. На кораблях идет ремонт. Они меняют стволы пушек, износившиеся при обороне Севастополя. А у других причалов - катера, рыбацкие сейнеры, мотоботы.
В один из солнечных майских дней пришла на ремонт в базу и наша «девятка». К вечеру ее подняли из воды и поставили на блоки. Было воскресенье, команде разрешили уволиться в город.
Мы с механиком пошли за фруктами и орехами. Идем по набережной. Вдруг чувствую, что кто-то дергает меня за полу кителя. Обернулся. Вижу: паренек лет двенадцати - тринадцати, босой, грязный, оборванный. [45]
- Что тебе?
- Дяденька командир, возьмите меня на корабль.
- А родные есть?
- Папа командиром был, погиб на фронте, а маму на заводе при бомбежке убило.
Вспомнил я свое детство, как беспризорничал, чувствую: в горле запершило. Жаль мальчишку. Правда, теперь время другое - не пропадет, в детдом устроится. А может, все же его воспитанником взять хотя бы временно, пока на ремонте будем стоять?
- Что, механик, - говорю, - с мальчишкой делать
будем?
- А чего с ним делать, - отвечает, - взять на катер,
и весь разговор.
- А потом что?
- В школу юнгов устроим.
Так Валька попал в нашу дружную морскую семью.
Он каждый раз приходил на причал в строго определенное время, без опозданий. Первые дни сидел на пирсе возле катера и внимательно наблюдал за работами. Он не лез куда не следует, не мешал, боясь вызвать недовольство у приютивших его людей. Быстро выполнял просьбы команды, если его посылали в город купить папирос, воды или фруктов.
Завтрак, обед и ужин ему приносили из краснофлотской столовой наши матросы. Иногда мотористы водили, его в городскую столовую, расположенную недалеко от набережной.
Мы заказали сапожнику перешить ботинки из моей запасной пары. А жену одного из наших краснофлотцев попросили сшить брюки и форменку. Бескозырку подобрали у баталера. До этого Валька ходил в комбинезоне Кузнецова, путаясь в широких штанинах.
Когда форма была готова, Вальку сводили в парикмахерскую, наголо остригли, а затем Кузнецов и Шаманский повели его в баню, где и продраили «с песочком», по-флотски.
На катере Вальку ожидала такая же маленькая, подогнанная под его рост рабочая одежда. Ночевать его определили в семью одного рабочего, жившего недалеко от базы.
Теперь около нашего катера каждое утро стал появляться [46] заправский морячок, который ростом был любому краснофлотцу по грудь, а иному даже по пояс.
Как-то механик подозвал к себе Вальку и добродушно сказал:
- Вот что, юнга, хватит даром хлеб есть. Надо приучаться к ремеслу. Коли захотел стать моряком, начинай моряцкую жизнь с самого начала. Одевай робу, бери ветошь, ведерко и давай «огребать полундру». Ты маленький, как клоп, пролезешь везде. Давай под мотор и выбирай из трюма воду.
Валька обрадовался поручению. Не взошел, а взлетел по трапу на катер и исчез в машинном отсеке. Вскоре его увидели, измазанного соляркой, но счастливого, с сияющими глазами, с ведерком в руке шагающим к месту, где сливалась грязная вода.
Потом он получил новое задание - до блеска надраить медные части. С этого дня Валька стал почти равноправным членом экипажа.
Вечером, ложась спать, он говорил хозяину квартиры:
- Дяденька, вы меня разбудите, пожалуйста, пораньше, а то, чего доброго, могу проспать и опоздать на службу...
Но будить его не приходилось. Мальчишеское любопытство и усердие поднимали его чуть свет и влекли на причал. Там он тихо сидел где-нибудь в уголке и дожидался часа, когда явится экипаж и можно будет идти на катер.
Шагая на «службу» по набережной, он лихо сдвигал на затылок бескозырку, на ленте которой было написано: «Торпедные катера», гордо выпячивал грудь: ведь он теперь не какой-то мальчишка с улицы, а юнга торпедников.
Надо было видеть, сколько было у него радости, когда в следующее воскресенье краснофлотцы, уволившиеся на берег, взяли его с собой. Валька, казалось, не шел по тротуару, а летел по воздуху. Еще с утра он усердно драил суконкой ботинки.
- Чтоб в них свой нос видел, - говорил ему боцман, напутствуя в первое увольнение.
С любопытством и вниманием смотрел он на Кузнецова, который гладил его брюки и форменку.
А механик шутливо ворчал:
- Чтоб это было в первый и последний раз. Учись. В следующий раз сам будешь гладить. Каждый моряк следит за своей формой. Она всегда должна быть чистой и опрятной. Складки брюк чтоб резали воздух. Иначе ты не моряк военного флота, а рыбак с какой-нибудь фелюги, Так Валька жил и трудился вместе с нами. Время шло. Ремонт подходил к концу. Все на катере были заняты. Каждый делал свое дело. На Вальку стали обращать меньше внимания, почти перестали давать поручения, так как подходящей работы для него уже не находилось. Валька это понимал.
Закончились внутренние работы, установлено на место оружие, принят боеприпас, горючее. Катер стоял у стенки, поблескивая своими свежевыкрашенными бортами.
Все серьезнее задумывался Валька о своей судьбе. Приближался последний день его морской жизни. Катер уйдет воевать, а его оставят здесь, отдадут в школу юнгов.
«А разве можно» сейчас сидеть за партой и учиться, - думал он, - когда кругом грохочет война. Ведь я поклялся отомстить собственными руками за папу и маму». Чувствовали близость разлуки и наши моряки. Мы все полюбили Вальку, сообразительного, трудолюбивого и веселого мальчишку, привыкли к нему.
Беспокоила дальнейшая судьба мальчика. Что с ним будет после нашего ухода? Каждый понимал, что удержать его в стенах школы очень трудно: в такое время все ребята его возраста стремятся на войну. Мы знали, что он все равно убежит оттуда и будет добиваться своего. Катер уйдет, а он снова начнет искать новое пристанище, переживая тяжести беспризорной жизни, пока опять не встретит моряков, которые приютят его.
Поэтому мы решили взять Вальку с собой и просить разрешения у командования держать его воспитанником. Когда мы пойдем на задание, он будет оставаться на берегу.
И вот настал день отплытия. Краска уже высохла. Три красные звезды ярко алели с трех сторон рубки. Их нарисовали молодые строители-комсомольцы.
На причале собрались матросы и командиры с других ремонтирующихся катеров, рабочие мастерских. Все желали экипажу боевых удач, счастливого плавания. [48]
Ольга Лаврентьевна Рукавицына, Андрей Данилович Кузнецов, Григорий Вениаминович Путин и другие с любовью смотрели на красавец катер и с гордостью думали, что в предстоящих его победах будет доля и их труда. Они с любовью провожали катер и экипаж, как провожает мать еще одного сына на фронт, на защиту Родины.
Валька со слезами на глазах стоял в сторонке, и, когда наступили минуты прощания, я подошел к нему:
- Ну, Валька...
Но, не дав мне промолвить и слова, он, заливаясь слезами, сказал:
- Товарищ командир, большое спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Но как только катер отойдет от причала, так и я в воду...
- Эх ты, моряк! Слезы лить стал и решение неважное принял, - улыбнулся я. - Кому ты сделаешь хуже, что утонешь?! Я думал, что ты пойдешь учиться, а потом придешь к нам настоящим моряком, командиром! А ты... А ну забирай свой узелок - и на катер!
Валька стремглав метнулся куда-то за угол и через минуту уже стоял на борту катера со своими пожитками.
Зарокотали моторы, отданы швартовы. Пятясь задним ходом, «девятка» развернулась и, набирая скорость, стала выходить из бухты.
На пирсе махали руками провожающие. Катер, выскочив почти всем корпусом из воды, поднял за кормой большой бурун и стрелой понесся на север.
- Держись, Валька! - крикнул боцман.
Но Валька не слышал его слов. Он уцепился за поручни, из-под ног ускользала палуба. Ветер бил в лицо. Валька раскрыл рот и хватал воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
- Э, брат морячина, так и за бортом как дважды два будешь, - сказал боцман и, взяв мальчика за плечи, втянул его в рубку. - А ну лезь сюда.
Здесь давление воздуха было меньше, дышать легче. Валька, постепенно привыкая, успокоился и стал осматриваться. Все были заняты своим делом, и никто не обращал на него внимания.
При подходе к базе, куда мы шли за получением боевого задания, подул ветерок, поднимая мелкую волну. [49]
Катер словно шарик, катящийся по неровной поверхности запрыгал по волнам
Вскоре моторы зарокотали тише. Валька выглянул из из рубки и увидел проплывающие мимо деревья и домики, стоящие вдоль берега речки, в которую уже вошла наша
«девятка». Боцман и радист стояли на носу и корме, держа в руках швартовые концы.
Катер подошел к деревянному помосту, заменявшему причал. Заглушили моторы. Краснофлотцы, поймав брошенные концы, закрепили их за кнехты. Дежурный по штабу, высокий стройный командир с бело-голубой повязкой на рукаве, принял мой доклад и ушел. А я направился к своему комдиву, докладывать о завершении ремонта и готовности катера. Выслушав рассказ о встрече с Валькой и его стремлении стать моряком, комдив разрешил держать Вальку как воспитанника, но не брать в боевые походы.
Через несколько дней наш катер перебазировался в Геленджик. Отсюда почти каждую ночь мы ходили на выполнение задания. Сначала на время выхода в море мы оставляли Вальку на берегу где он помогал, базовой команду А потом когда настала пора охраны Малой земли, Валька забирался в машинный отсек и ходил с нами в ночные дозоры, на постановку минных полей.
Очень скоро Валька освоил моторное дело. Он никогда не пропускал занятий, которые проводил механик или старшина с мотористами. Наблюдал, как действуют Кузнецов и Шаманский, что они делают по той или иной вводной даваемой механиком. Надоедал своими вопросами до тех пор, пока все не становилось для него ясным Валька уже знал, что надо делать, если возникнет пожар, зачем по отсеку разложены небольшие дощечки и деревянные бруски, стоят ящики с чопиками и мотками вязальной проволоки.
На походе он неотлучно находился возле Кузнецова. Сколько у него было радости и детской гордости, когда моторист выходил на несколько минут из отсека и оставлял его одного у мотора! В базе не было конца его рассказам, как он «долгое» время стоял на вахте.
Валька и действительно уже мог в какой-то мере заменить Кузнецова в отсеке, заводить мотор и управлять им. Но его интересовало не только моторное дело. В походах [50] он часто сидел на рубке, нес наблюдение и обо всем замеченном докладывал командиру.
И вот случилось так, что Валька оказался участником ожесточенного боя, проявив при этом большое мужество и оказав экипажу неоценимую помощь.
...Ночная мгла окутала Геленджикскую бухту. Тихо. Только изредка слышен приглушенный рокот моторов - корабли, приняв десант, отходят от причалов в глубь бухты. Идут последние приготовления к штурму Новороссийска.
К пирсу швартуются охотники подразделений офицеров Глухова и Сипягина. На них размещается батальон капитан-лейтенанта Ботылева. Ему предстоит одна из самых трудных задач - разбить центр сопротивления врага, занять железнодорожный вокзал и здание клуба имени. Сталина, где размещается командный пункт передовой линии противника.
У другого причала принимают морскую пехоту рыбацкие сейнеры - неутомимые труженики моря. Какую только работу они не выполняли за годы Великой Отечественной войны! Высаживали десанты, перевозили боеприпасы, раненых и эвакуируемых, совершали походы в тыл противника, несли ночные дозоры.
У главного пирса стоит тройка небольших катеров-лимузинов старшего лейтенанта Куракина. На них группа моряков-автоматчиков. В руках ломы, топоры, разноцветные фонари. Они должны высадиться на молах, установить входные огни и дать сигнал, что путь свободен, после того, как лимузины очистят вход от бонно-сетевого заграждения.
Я брожу по пирсу, у которого ошвартован наш торпедный катер. Все. готово, ждем только приказа о выходе в море. Сколько раз за годы войны приходилось так томиться, но вновь и вновь волнуешься, нудно тянется время, в голову лезут воспоминания.
Я думаю о том, что всего два года назад в начале лета сюда съезжались со всех концов страны пионеры, наполняя маленькую бухту и приморский городок веселыми голосами и звонкими песнями. По воде скользили шлюпки и яхты, а в зарослях горных склонов раздавались барабанная дробь и сигнал пионерского горна... [51]
Прохладный ветерок заполз под реглан, заставил поежиться. Я насторожился и глянул на часы: уже скоро! В бухте - темень и тишина. Зловещая тишина перед боем. А со стороны Новороссийска доносился приглушенный гул: в течение нескольких месяцев днем и ночью шли бои на Малой земле, где высадился десант Куникова, и в районе цементных заводов, где стали насмерть бойцы Приморской армии, задержав наступление фашистов.
В темноте раздались шаги, и на пирс поднялся начальник политотдела.
- Как, командир, готовы? - спросил он.
- Готовы, товарищ капитан 3 ранга.
- Как экипаж?
- Только что провел беседу, настроение боевое.
- А как у вас Валька поживает? Его не стоит с собой брать. Бой будет жестокий.
- Да, мал еще, - согласился я. - Мы его на берегу оставили.
- Что ж, добро! - сказал начальник политотдела. -
Желаю удачи.
Капитан 3 ранга ушел. Вахтенный краснофлотец доложил:
- Товарищ старший лейтенант, с головного катера сигнал.
Я отдал команду:
- По местам стоять, заводить моторы! Раздались хлопки, рокот моторов. Со стоящих рядом катеров послышалось:
- Отдать носовой!
- Есть, отдать носовой!
- Отдать кормовой!
- Есть, отдать кормовой!
Один за другим от пирса отходили катера нашей группы.
На верхней палубе было тихо. Все люки и иллюминаторы плотно задраены и затемнены. Мелко дрожит корпус - значит, ровно работают моторы.
Я стою у штурвала, в командирском люке. Слева, чуть ниже, старшина механик катера управляет моторами. Его голова на уровне моей груди.
Во входном люке, у пулемета, - командир отделения электриков Саша Петрунин. Он наблюдает за морем по [52] правому борту. У крупнокалиберного пулемета сидит боцман и наблюдает с левого борта.
Погашены все наружные огни. Темно. Тихо. Лишь слышно, как за бортом шумит вода да урчат работающие под глушителями двигатели.
Мы подходим к траверзу мыса Дооб. Петрунин доложил:
- Справа белый проблесковый огонь!
- Есть, белый проблесковый! - ответил я и, повернувшись к боцману, сказал: - Боцман, смотреть за головным, сейчас будет поворот!
- Справа 90, красные створные огни мыса Дооб! - снова доложил Петрунин. И вслед за его докладом голос боцмана:
. - Головной начал поворот!
- Есть! Старшина, меньше газ! - И я стал вращать баранку вправо, стараясь удерживать катер в струе головного.
Поворот окончен, и катера, словно стая журавлей, ровным клином понеслись по курсу, ведущему к Новороссийску.
Миновали Малую землю. Скоро она станет Большой. Куниковцы соединятся с бойцами Приморской армии и десантом, который высадим мы.
Я еще раз окинул взглядом палубу, убеждаясь, что все на месте. И вдруг увидел, что люк носового отсека прикрыт неплотно и через щель пробивается свет.
- Боцман! - закричал я. - Кто катер к походу готовил?
- А что? - удивился Панин.
- Люки во время боя будем задраивать? Почему в носовом отсеке свет?
- Товарищ командир, не может быть... Я же сам свет вырубил и сам люк задраил.
Подойдя к отсеку, боцман лег на палубу и приник к щели. Открыть люк он не мог - тогда бы демаскировал и катер.
«Может, замыкание и горит проводка?» - недоумевал он и вдруг в ярости закричал:
- Сейчас же выключи свет и вылезай!
«Что там приключилось?» - подумал я. Полоска [53] света исчезла, послышалась возня - и вот передо мной появился Панин, держа за шиворот... Вальку. Д
YorgDT 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Книга целиком называется "В огне торпедных атак"Черцова А.Е. Героя Советского Союза. Читал в детстве. До сих пор на полке стоит.
polneba 2016-11-06 04:05:02 # Ответить
0
Спасибо, прочитал с удовольствием.

Классная книга, мне ее дед в детстве подарил, я несколько раз перечитывал. У Пикуля есть еще "океанский патруль", если не читали- рекомендую
majorcom 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+2
Нашел этот рассказ, когда в августе искал информацию по торпедным катерам, участвовавшим в Новороссийском десанте. Нашли в этом году практически не тронутые обломки катера в бухте. Но это скорее всего №95, а не 93, и у него своя история
AJIENA 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
+1
Обожала в детстве книгу В. Пикуля "Мальчики с бантиками" - о создании и первом выпуске Соловецкой школы юнг, - в отличие от всех других книг автора, которые также очень интересны, но порою - спорны, эта - биографическая.
DenisFox 2016-11-05 20:50:03 # Ответить
0
Вот такие посты на япе мне по нраву.
Evgenosss 2016-11-05 23:30:18 # Ответить
+1
Дед мой на торпедном катере (МО 210) служил. От разрыва бомбы рядом с катером сальники на движке выбило. Так он руками обмотку держал, чтоб катер ход не потерял. ДЗ поставили и смогли уйти из под обстрела. А в 1943-м подорвались на мине. Дед говорил, что взлетел от взрыва в воздух метров на 50 (по крайней мере, по ощущениям). Короче, адреналина на десятерых бы хватило.
KazarHan 2016-11-05 23:30:18 # Ответить
0
Прочитал...Особенно впечатлил рассказ ,что называется "из первых уст"...Дед жены моей был участником описываемых событий...Командиром другого катера...
Представил ,как наяву ЧТО им довелось испытать и пережить...
Давно его уже нет...Приезжаем домой, в Севастополь и идем навестить его последний причал...
pfcvatican 2016-11-06 04:05:02 # Ответить
+1
Вот таким катерам и их экипажам у нас в Новороссийске и стоит памятник.
В детстве излазили его весь.

© Hodor 2009 – 2016
Яндекс.Метрика